Чужая планета

После потери сознания он достаточно быстро оклемался, но обнаружив пропажу капитана и пленника, он был охвачен лёгкой паникой, которая заставляла его снова и снова задаваться вопросом: а что, если капитан Норфолк погиб?

Пилот об этом даже думать не хотел, и потому внушал штурману, что, во-первых: раньше времени хоронить Филипа не нужно, а во-вторых: лучше бы им починить консоль управления в отсеке гравитационного модуля, и, в-третьих, мониторить связь, если капитан подаст сигнал с поверхности планеты при случае эвакуации.

Пришла пора решать: сообщать ли на Аквилон о пропаже капитана и возвращаться назад, либо в последний раз, рискуя жизнями, опуститься до предельно низкой высоты и попытаться всё же поискать Филипа. К слову, пилот по жизни был оптимистом, поэтому во всём видел положительную сторону и не боялся лезть в самое пекло; он считал, что за капитана Норфолка надо бороться; а штурман, напротив, был трусоват, от чего поскорее желал вернуться на Аквилон, дабы не испытывать судьбу.

К счастью, за них всё решил Бьярт Амати в тот момент, когда воспользовался волшебным манускриптом.

Пока шаттл под управлением автопилота кружил над горами, члены экипажа посреди разрушенной научной лаборатории наблюдали поистине удивительную картину, как неожиданно возникший энергетический сгусток, похожий на шаровую молнию, яркой вспышкой явил перед ними крылатое человекоподобное существо с ярко горящими зелеными глазами и капитаном Норфолком на руках.

— Филип Норфолк эниэ! Арль фа вир мон к’ири! — взволнованно обратился к ним Бьярт, чьё несчастное выражение лица говорило само за себя без каких-либо словарей.

— Я ничего не понял, — прошептал пилот штурману.

— Я тоже, — ответил второй, растягивая губы в стороны, чтобы речь казалась неразборчивее и тише. — Это тот самый объект, который вчера исчез из лаборатории вместе с капитаном. Разгром — это по его душу.

Бьярт почувствовал, что парочка его опасается и не может понять смысла фраз. Тогда он бережно положил Филипа на пол, опирая на своё колено, и, снова пересилив королевскую спесь, протянул вперед руку, словно бедняк, просящий подаяние, со словами:

— Арль фа вир мон к’ири!

— Что это он? — снова шепотом спросил пилот, переглядываясь с напарником.

— По моему, он хочет обменять капитана на своё барахло, которые мы у него вчера отобрали, — догадался штурман.