Дракон в зефире

Сходства добавляла вытянутая морщинистая мордашка, топорщащиеся седые усы и чёрные блестящие глазки за тёмными очками. Мужчинка был одет в длинный белый балахон, на голове белая тюбетейка. В лапке он держал недогрызенное яблоко. Ну вылитая лабораторная крыска в халате!- Не пущу! - пищал он, растопырив руки и ухитрившись загородить тельцем весь проход.- Нас сюда поселяют! - скандалила Машка, напирая на него. - Милостью этого!.. Севы Второго!На её запястье уже виднелись следы зубов.- Атанасис, пускай постояльцев, - вмешался Инвар.

- Скоро ещё двести семьдесят подоспеют вместе с леди Сирин.- С какой стати? - хорохорился возмущённый крысочеловек.- Так-то они из снорочества. Постановление совета города.- Бумага где? - теперь Атанасис пошёл в атаку на здоровяка. - Ходют тут! Где бумага, я тебя спрашиваю?- У леди Сирин! Хорош выпендриваться! Пускай!- А ты мне зубы не заговаривай! И не погоняй - не запрягал!- Простите, - не выдержала Лерочка, у которой от одуряюще сладкого яблочного аромата рот наполнился голодной слюной. - У нас тут раненый. Не могли бы вы...И тут у неё позорно заурчало в животе. Это странным образом подействовало на коменданта. Он всплеснул руками и спросил:- Голодная?- Да... - отчаянно покраснела девушка. - Мы просто с утра ничего не ели и очень устали.- Что ж ты сразу не сказала! Пойдём!Крысомуса, так называлась раса этого странного создания, будто подменили. Инвар ушёл вперёд, неся Димку на плече, за ним поскакала Машка, которой непременно надо было первой занять самую лучшую комнату в Академии. Поэтому вместе с Атанасисом пошла одна Лерочка, шикая и отгоняя от себя привязчивую табуретку. Комната коменданта была больше похожа на крошечную норку, в которой и сам хозяин с трудом помещался. К тому же, всё пространство ещё и было захламлено чем попало. Крысомус метнулся к шкафчику в углу, достал из него корзинку с пирожками и подсунул её голодной девушке. Пахли пирожки умопомрачительно.- Ешь, ешь, - прослезился он, шевеля усами и гладя гостью по голове. - Сейчас чайку налью. На травках. Сам собирал.И кивнул в другой угол комнаты, где сушились пахучие веники. Признаться, природная осторожность Лерочке изменила. Это всё из-за голода. Она накинулась на пирожки, умяв всё, что было, и запив горячим травяным чаем, от которого бросило в жар и потянуло спать.- Ох... ик... спасибо, очень вкусно, - сыто пробормотала девушка, вытягивая ноги на маленькой лавочке и прислоняясь к стене.