Мракоборец

Интересно, там другой я сейчас испытывает признаки проходящего артрита? Кровь, между прочим, тут самая обычная, толчками выдавливающая жизнь из тела или помогающая сохранить тысячи жизней, когда казнят распоясавшегося предводителя бунтарей, синтезируют философский камень или… подписывают уговор о продаже души. Я смочил палец кровью и поставил крестик.

Я стал покровителем Владыки. И еще владельцем самого ценного и в то же время самого хрупкого, того, что мы бережем всю жизнь, а после нас пользуются другие.

Наваждение отступило, и я снова лежал, уткнувшись лицом в землю, слушая как надо мной свистят стрелы. Реально ли то, что я сейчас увидел, или это видение из-за близкой подступи скорой кончины? Я вновь начал молитву. Губы еще заплетались от натурально ощущавшегося во рту алкоголя. Нет, не видение…

Тем временем враждебные вихри уже практически были надо мной.   

Я начал строить новую молитву.

Молитвы не для разрушения, они для защиты и созидания. В арсенале священников есть только то, чем можно усилить себя или ослабить врага, и вот этим приходится противостоять магии, которую за тысячелетия подчинили лишь единственной цели – смертоубийству.

Сквозь пыль я различил, как на городской стене появился еще один человек. Это был юноша в несуразной для этого летнего дня меховой шапке, в архиерейском саккосе, расшитом знаками тайновидца, и в ниспадающей красной мантии. Молодого человека сопровождало несколько Наместников и Святой мститель. Он и его свита опустились на колени и, отрешившись от мира, впали в молитвенное сосредоточение. 

…Но невидим архангел, мороз узором лег на храм, и дивен Он!

Это были последние слова составленной мной молитвы.

Я почувствовал, что сила, которую я высвободил, утекает через астральные проекции к другому, и тот вторично преобразует ее, многократно усиливая и направляя против наших врагов. Распространяющиеся во все стороны волны, как от брошенного в воду камня, сметали все на своем пути. 

Эти кулаки добра крушили все вокруг, расшвыривая демоническую рать в стороны, сбивая ее с ног и втаптывая в пыль.