"Отвертка для Золушки"

И даже сам с удовольствием поучаствовал в этом процессе!

- Мда! Это гораздо хуже, чем украденный кошелек! Кстати, о кошельке. Точнее о том, что должно в нем лежать. Я так понимаю, что ошейники сейчас продать нельзя – и вы сидите без денег?

- Почти. Того, что Поджио выручил за браслет, надолго не хватит…

- В таком случае, немного золота вам не помешает. Считайте, что это аванс за рукописи, которые вы мне возвращаете.

- Спасибо, маэстро! – сказал Рикардо. – Вы даже не представляете, насколько я вам благодарен! Все это время я ломал голову над тем – где мне спрятать девочек? Николетта, не хочешь ли и ты пожить здесь? Вам с Эдгардо, кажется, есть о чем поговорить?

Я отрицательно помотала головой.

- Еще чего! Ты и так остаешься вдвоем с Поджио.И целой кучей грядущих неприятностей. Так что давай не будем напрасно терять время – и приведем сюда Коломбу. А заодно и бумаги принесем.

- Хорошо, – вздохнул юноша, понимая, что спорить со мной бесполезно. – Тогда ты возвращайся к ребятам, а я добегу до Мариуччи.

- Давай я тебя на набережной подожду, - сказала я Рикардо, когда мы вышли из дома Кристофоло. - Сбегаешь быстренько к своей родственнице, велишь ей под крышу к маэстро перебираться. Потом вернешься, и мы вместе отправимся в убежище.

Случайно или намеренно, не знаю сама, но слово «родственница» я произнесла с каким-то особенным нажимом. Рикардо на миг остановился, нерешительно потоптался на месте, а потом сказал чересчур мягко:

- Послушай, Николетта, езжай пока к ребятам одна.

Кто-то из стоящих рядом мастеров-стеклодувов неловко задел красивую прозрачную вазу. Тонкий, жалобный звон разлетелся над площадью.И с таким же тихим звоном что-то оборвалось у меня в груди. Что-то хрупкое, теплое и лучистое, которое возникло в тот миг, когда Рикардо положил мне руку на плечо, там в гондоле.

- То есть как это, задержишься? – горьким шепотом переспросила я. – Зачем?

Он снова замялся.

- Ну, мне ведь надо будет помочь ей собраться.

- Ах, вот оно что! Драгоценной родственнице помочь собраться – святое дело! – чувствуя, что голос звенит от подступающих слез, выдохнула я, - Еще бы! У нее ведь одних сундуков с приданым – пять штук. Иди, иди, помогай! Тоже мне благородный лыцарь нашелся! Бабник чертов!

Я резко развернулась и зашагала прочь вдоль торговых рядов, расталкивая попадающихся на пути покупателей.