"Отвертка для Золушки"

Я, правда, попробовала заявить, что сейчас тоже соображу себе нечто подобное и пойду в застенки вместе с Мариуччей.Но дядя и Поджио тут же бурно возмутились. 

- Совсем с ума сошла?! – заорал взломщик. - Тебя эль Драко видел, когда мы волшебника спасали. И Беппо в лицо знает, хоть и думает, что ты мальчишка! 

  Он выдохнул и тихо добавил: 

- А если с тобой что-нибудь случится, я себе этого никогда не прощу! Тут уж только головой в канал останется броситься. 

- Наш юный друг прав – строго заметил Юлиус.

- Все это – смертельный риск для тебя. Поэтому сиди дома, дорогая племянница, и жди вестей! 

- Терпеть я этого не могу – сидеть и ждать! – из остатков вредности буркнула я, отлично понимая, что друзья правы. 

  Просто, несмотря на все эти наши чудеса, дружеские беседы и даже шутки, сердце то и дело тупыми ржавыми иглами пронзали боль и тревога. 

Что с Рикардо? Жив ли он вообще? Это маэстро с его знаниями представляет для Совета большую ценность.

И вряд ли его будут сильно мучить в подземелье. 

А простого вора могут и сразу казнить, без суда и следствия! Джека вон вздернули за то, что он всего лишь неудачно в карман залез. А тут – самого Правителя грабанули…

Чтобы отвлечься от этих страшных мыслей, я в сотый раз повторила девушке все детали нашего плана. 

- Понимаешь, самое важное – убедить Эдгардо, чтобы он притворился, будто готов на сделку со злодеями. Правда, сделать это будет, пожалуй, трудновато! Тюремщики-то, поди, с заключенных глаз не спускают! И будут ловить каждое ваше слово.

 

- Я что-нибудь придумаю - пообещала Мариучча. – В крайнем случае, наплету охране всякой чуши про божий гнев и расплату за тернистый путь греха. Когда на синьору эль Морано после прогулки по каналам со своим очередным дружком, нападало желание молиться и каяться, она, обычно, вопила именно эти слова. 

- Ну, как знаешь, - вздохнула я. – Удачи тебе, подруга! И возвращайся с добрыми вестями. 

К мрачным железным воротам тюрьмы, находящимся в заднем фасаде дворца, сквозь шум и давку уличной толпы пробиралась тоненькая фигурка в черном плаще и сером монашеском одеянии.

Она сгибалась под тяжестью большой корзины, из которой аппетитно торчали нога жареной индейки и горлышко глиняной бутылки.Монахиня остановилась возле закрытой калитки, секунду помедлила и стукнула дверным молотком. В ту же минуту в воротах открылось маленькое зарешеченное окошко.