"Отвертка для Золушки"

- В общем, мы с Марко убегаем к маэстро Кристофоло. А вы тут кушайте, лечитесь и приводите себя в порядок.

- Постой! Ты ведь так и не сказала про свою гениальную идею! – крикнул мне вслед Рикардо.

Но я, не ответив, торопливо выкатилась на улицу. Если юноша узнает о моей очередной авантюре, то, как пить дать, запретит мне воплощать ее в жизнь. Пусть уж лучше сидит в неведении. Потом мне от него, конечно, влетит, но к этому я уже привыкла.

Мы бодро добрались до заветной калитки, я достала из кармана прихваченную у Поджио отмычку, и, чувствуя себя великим взломщиком, поковырялась в замке.

- Вот и славно! - сказала я, отходя на шаг в сторону, чтобы мальчик мог войти внутрь. - Понимаешь, Марко, в жизни мало сказать волшебное слово. Надо ещё что-нибудь сделать. Если ты сказала «сезам», не мешает еще повернуть ручку.

Когда я в красочных подробностях поведала Эдгардо свою идею, маэстро снова расхохотался, как мальчишка. Но потом, посерьезнев, сказал:

- Конечно, мы должны защитить девочку от посягательств этого подлого негодяя.

- Ловля на живца? – нахмурившись, уточнила я. – Не хотелось бы подвергать девочку лишнему риску.

- Я ее одну туда не отпущу! – тут же рявкнул Марко, присутствовавший при разговоре.

- Никакого риска не будет, - уверил нас Кристофоло.

- Ты, Марко, пойдешь на площадь вместе с сестренкой. Преступник заметит вас и тут же за вами увяжется.

- А дальше? – хмыкнул мальчишка.

- А дальше, - Эдгардо хитро подмигнул нам - сработает план Николетты.

Но Марко продолжал недоверчиво хмурить брови, отыскивая недостатки в моем безупречном плане.

- А что если этот тип вообще не появится на площади? Черт его знает, что может стукнуть в его дурную голову! Вдруг он захочет отдохнуть от топтания под вашим забором?

В глазах маэстро заплясали лукавые огоньки.

- Я лично позабочусь о том, чтобы этого не произошло! Никуда не выходите, ребятки, я сейчас вернусь.

С этими словами Эдгардо скинул сюртук, не раздумывая, зачерпнул золы из очага и провел пятерней по своей белоснежной рубашке. Испортив, таким образом, чистую одежду, маэстро проделал ту же операцию с собственной физиономией. Мы растерянно смотрели на него во все глаза.