Мемуары рядового инквизитора

Откуда она взялась и из какого города родом, отвечать отказалась наотрез. Да расспросы как-то сами собой увяли после того, как гостья пояснила:

- Если по моим следам сюда придут другие, ваши незнание может вас спасти.

- А они придут? – хозяин избы опасливо оглянулся на окошко, за которым белело поле. Далеко на горизонте сизо-бурой щеточкой вставал лес. На глазок близко, а по цене, которую надо было заплатить за право нарубить там бревен – как на другом конце света. 

- Непременно, - Мара тоже посмотрела на равнину.

Люди вздрогнули, словно в ворота уже колотили чьи-то кулаки.

- Поэтому мне надо как можно скорее уходить. И куда подальше.

- Это оно как же… Это, конечно, да, но… - в мужиках радость от того, что опасная гостья уйдет, мешалась с жалостью к одинокой вдове с ребенком, которая вынуждена брести, неведомо, куда. – Вот прямо сейчас, да?

- Нет, - Мара улыбнулась бледными губами. – Пусть малыш немного погреется… И поест.

Словно догадываясь, что речь идет о нем, ребенок зашевелился, пробуждаясь.

Заметив, что сын проснулся, мать позволила ему выпрямиться и усадила на коленях. 

Он оказался довольно крупным – не совсем малыш, на вид ему было около полугода, а то и все восемь месяцев. Сидел он, во всяком случае, уверенно и, выпростав ручонки из укутывавшей его шали, потянулся к столу. Мара стянула с его головы колпачок, открыв русые взлохмаченные волосики. Из-под челки открыто и спокойно смотрели серые глаза.

Женщины тут же растаяли.

- Спасибо, - поблагодарила гостья. – Мы задержимся тут ненадолго. Нам надо уходить…

Женщины наперебой стали упрашивать ее задержаться ради ребенка – мол, неплохо бы накормить малыша, переодеть, дать отдых.

- Нельзя, - мягко, но непреклонно твердила Мара. – Нельзя мне тут задерживаться. Это может навлечь на вас беду. Я должна уйти. Только… - она пытливо обвела взглядом селищан, - мне нужен защитник.

Мужики попятились все, как один. О том, кто именно преследует ее, гостья не сказала ни слова, но никто почему-то не хотел знать подробностей. И тем более никто не горел желанием рисковать жизнью, столкнувшись с тем неведомым врагом, который преследует ее.