Мемуары рядового инквизитора

Да, иногда нам разрешали снимать рясы и разгуливать по монастырю в обычной, гражданской, одежде. Но, если кто-либо приезжал в монастырь или надо было отправиться за ворота, приходилось облачаться в эту шерсть, невзирая на погоду.

Несмотря на тепло, я порой ненавижу эту рясу и мечтаю о том дне, когда смогу ее снять, чтобы больше никогда уже не надеть. Правда, с каждым днем мне все чаще кажется, что этот день никогда не настанет…

В соборе мне было скучно. Утренняя месса, наверное, нарочно придумана, как наказание – равно как и вечерняя молитва.

Только в первом случае тебе еще хочется спать, а во втором – уже. Но я стоял, опустив голову и даже время от времени делал вид, что мне есть какое-то дело до происходящего.

Иногда я поднимал глаза на то место, где должна находиться статуя бога или богини. Это обычное возвышение, какие можно встретить в каждом храме или часовне. По краю невысокого, примерно в аршин, постамента выбиты ряды символов, по кругу стоят чаши-светильники и пожертвованные богомольцами свечи.

Они должны озарять снизу вверх фигуру божества. Но вот парадокс – там пусто. Считается, что инквизиторы молятся всем богам сразу и потому выделять кого-то одного по меньшей мере неосторожно. Остальные могут обидеться. А вот я бы выделил одну богиню. С таким замечательным носиком…

Я скучаю без нее. Скучаю тем больше, что и она сама в последнее время не отзывается на мои призывы. То ли занята, то ли здесь ей просто некуда приходить. Даже крысам и тараканам нужны определенные условия для того, чтобы они завелись, а боги – сущности более возвышенные и сложные.

Нас на утренней молитве мало – всего дюжины полторы, не считая начальства и послушников. Еще около десятка человек избавлены от ежедневных посещений храма. Еще год назад к числу таких избранных принадлежал и ваш покорный слуга. И он – то есть, я – много бы дал за то, чтобы опять оказаться среди тех счастливчиков. Нет, не потому, что охота понежиться в холодной постели лишние полчаса.

Просто это давало свободу…

Свобода… Это такая штука, которой мы не замечаем до тех пор, пока ее не лишимся. Как воздух. Он неосязаем, но вот его нехватку мы ощущаем, уже когда становится слишком поздно. С другой стороны, безвыходных положений не бывает, и даже из гроба можно выбраться. Кто-кто, а некроманты это знают лучше всех. Для меня пока еще ничего не потеряно, и главное - не упустить момент.

Колокол. Теперь можно и расходиться.