Притворщик

Несколькими быстрыми шагами пересек кабинет, подошел ко мне и протянул руку.

– Мне понравилась ваша идея, господин Кондратьев, касательно сольника Мадонны на моих поминках, но, все-таки, хотелось бы помереть в таком возрасте, чтобы она выступала в инвалидной коляске.

Хорошая у него оказалась ладошка и рукопожатие на удивление крепкое.

– Ничего не имею против Мадонны в коляске, только до этого светлого момента нужно еще дожить.

– Надеюсь, вы мне в этом поможете. Все ваши условия принимаются, – при этих словах Вайсфельд вскинул голову, открыл, было, рот, но смолчал.

На шефа службы безопасности было жалко смотреть. Его покрасневшее, затем побледневшее ухоженное личико выразило такую боль, мне даже подумалось, что оплату за мои труды будут начислять из его собственных средств. Однако же, не сказал ни слова – с трудовой дисциплиной в фирме, несомненно, был полный порядок.

– У вас есть вопросы?

– Пока нет, – и тут я соврал, вопросов было немало, но ни один из них я не собирался озвучивать в этом кабинете и в этой компании.

– Тогда не смею вас больше задерживать. Не сомневаюсь, что в ближайшее время мы встретимся и все подробно обсудим. Связь со мной будете осуществлять через нашего уважаемого Андрея Степановича.

Мы с ним попрощались с хозяином кабинета (причем, он опять умудрился не подать мне руки), его боссом и бодрым шагом двинулись к выходу.

– Нет слов, Стас, как ты их! Пусть знают старую гвардию! – треснул меня по плечу от избытка чувств Степаныч.

– А вы догадались?

– Не с первых минут, но …

– Аналогично.

– Ну, что, пойдем ко мне, я Пашку Толмачева позову, посидим, выпьем немного?

– Не сегодня, устал я что-то с дороги, подъеду завтра после обеда. Пропуск закажете?

– Твой пропуск действителен в течение месяца, не потеряй.

– Постараюсь. До завтра.

– Бывай.

По дороге к лифту я дважды попытался дозвониться до Женьки Степанова и оба раза безуспешно: по мобильнику абонент был недоступен, а на домашнем номере трубку взял автоответчик и не совсем трезвым голосом объяснил мне, что хозяева дома в данный момент не могут говорить, да и не хотят.

Сидящая в кресле в холле у ВИП-лифтов нечеловеческой красоты брюнетка при виде меня встала и опять оказалась намного выше меня.

– Добрый вечер, Станислав Александрович, меня зовут Марина.