Гарри Поккер и Властелин Пластелина

А это бунт против бога, и потому никогда не построить ни коммунизма, ни рая на земле.

– Схоластик ты, а не актер. – буркнул Соколов. – Пугливый ты пингвин, что прячет тело жирное в утесах.

Кашин засмеялся, похлопал себя по пивному животику:

– Что жирный, не спорю, и что осторожный – верно, только не пингвин, он летать не умеет.

– Ты, можно подумать, чайка Баха.

– Нет, не так серьезно, не так глобально. Философия полета не кормежки ради, мне чужда, но воробьем, таким нахохлившимся, сердитым я себя все-таки вижу

Иван улыбнулся:

– Ну, бывай.

– Гусары, по «мерсам»! – Кашин похлопал друга по плечу. – Возвращайся со щитом. Только со щитом.

– Это уж как получится.

– Эх, ты, спартанец. Царь ты наш, Леонид. Помни, всегда найдется Иудушка. Маленький, щуплый, вызывающий жалость. Героев всегда предают ничтожества. Им кажется, что они творят не подлость, а подвиг.

– Нам, героям, не привыкать.

И Соколов сел в волшебный автомобиль. «Мерседес» поменял окраску, превратился в «Запорожец», взревел, обдал Кашина вонючими парами и взлетел в утреннее небо.

Соколов достал зажигалку, выдвинул из нее антенну, и по волшебной рации на частоте псевдомилицейской волны запросил ФСБ о свечении над деревней Простоквашино.

Сонный голос диспетчера пояснил, что это знаменитый Поккер впал в отчаяние и выплеснул в мир лявру безысходности. Соответственно уицраоры оживились, принялись ловить эту лявру. Произошло инфернальное смещение зон влияния, и возникли временные зоны просветления, которые затянутся часа через полтора.

– Поккер создал лявру? – удивился Иван.

– Это любой может. – зевнул диспетчер.

– Гарик только хвастаться мастак. Что-то тут не так. Я срочно вылетаю в Англию. 

– У тебя паспорт просрочен, а визу мы можем выдать не раньше чем через четыре часа. Дождись начала трудового дня. Не к чему так спешить.

– Агент я или не агент?

– Джемс Бонд. Ну и что с того?

– Передай нашим, что я улетел, но обещал вернуться.

– Я-то передам, но трепки тебе не избежать.

– Начальства бояться, за границу не мотаться.

– Попутного ветра.

На этом связь прервалась. Совсем. Будто кто-то перекрыл волну. Раздалось трещащие, шипение, скрип.

Соколов раздраженно задвинул антенну в зажигалку и взял курс на Лондон.

Внизу проплывали поля и реки, города и деревни. Случайные зеваки, смотрящие в небо, не удивлялись летящему «Запорожцу». Они бы больше изумились, если бы увидели его на трассе, идущего на обгон «Волги».