Последний богатырь

– Нэт! Я сказую, горад Абчхи-сарай, – попытался воздухоплаватель, несмотря на небольшой дефект речи, пояснить нынешнее местонахождение киллеру-следопыту, озвучив название видневшегося города.

– А-а, понял! – догадался, о чём речь Крупный Рогатый Скотт. – Ты имеешь в виду город Апчхисбургер?

– Та, та, та! – радостно закивал «тюрбан», надеясь, что они правильно понимают друг друга. – Эта Абчхи-сарай!

– Да брось ты, какой же он сарай. Я слышал, приличный городишко! Тем более, если я не ошибаюсь, здесь управляет достопочтенный шериф Мак-Доланд.

– Та, та! Ти пирабюльно сказишь! – кивнул водитель воздушного судна. – Достопечатный Далдони-Шариф ошень инвестный пиравитель, он инфрустировил свою сарай болшой драгосенником.

– Ну вот, сам всё знаешь, – подмигнул Скотти-варвар «тюрбану». – А то всё «сарай», «сарай».

Следопыт осмотрел коня, поправил на нём сбрую, попону, подтянул ремни седла и, взобравшись на гарцующего от нетерпения Конанифала (застоялся, бедолага, в гондоле), приложил руку к виску.

– Ну что же, спасибо за всё!

– Вах, вах, обогодь, кирупный галаворогий боходор! – заволновался «водитель». – А гиде такса? Баксышь давуй, трыцат дирахман!

– Верно, запамятовал я! – спохватился варвар (он хоть и был жестоким киллером, а за проезд и другие услуги всегда платил по счетам, не то, что некоторые). Достав мешок с монетами, следопыт бросил его в гондолу «тюрбану». – Там ровно тридцать! Можешь не считать!

Не веря на слово благородному пассажиру, «тюрбан» высыпал монеты в ладонь и стал их, пробуя каждую на зуб, пересчитывать.

– Хозяйственный ты! Осмотрительный! – саркастично «похвалил» воздухоплавателя Скотт, несколько оскорблённый его недоверием. – Что? Так и не скажешь, как звать-то тебя величать?

Окончивший считать навар «тюрбан», пропустив мимо ушей последний вопрос следопыта, мило улыбнулся тому и поблагодарил за щедрость и честность.

– Рахмут, палаван-боходор! Рахмут! Бакшиш караша! – «тюрбан» добавил парку в шар из приспособленного под агрегат пузатого самовара, и гондола плавно оторвалась от земли.

– Рахмут значит Рахмут, – попробовал «палаван-боходор» «на вкус» «имя» воздухоплавателя. – Странно, но солидно, – дал ему свою оценку и крикнул вслед улетавшему на шаре: – Что же, Рахмут Бакшишкарашев, как говорят у нас при прощании – чао-какао!

– Чаю-какаю! – помахал «тюрбан» в ответ.