Последний богатырь

Но Савко не понаслышке знал, что это ещё только цветочки. Знал и терпеливо ждал. Это всё, что теперь ему оставалось делать.

А в голове богатыря разразился нешуточный катаклизм. Его сознание, уподобившись утлому судёнышку, боролось с алкогольным штормом, то, выплывая на гребень бушующей волны, то, проваливаясь в бездну мёртвых глубин. Судёнышко немилосердно обивалось волнами и, наконец, не выдержав давления, развалилось на части и ушло на дно. Шторм тут же утих, уступив место предсмертному штилю, и на поверхности воцарилась бессмысленная зеркальная гладь.

Казалось, разум юного силача уснул на веки вечные. Но не был бы Перебор Славный Малый богатырём рунийским, если бы его организм не имел скрытых резервов.

Видать эта пора «включения» резервов пришла!

Взамен умерщвленного на неопределённый промежуток времени разума, откуда-то из глубин богатырского подсознания, всплыло нечто совершенно ужасное. Возможно, это были воспоминания далёкого пещерного быта с его суровой правдой жизни, впитывавшиеся из поколения в поколение с молоком матери в хребет человека ещё не совсем разумного в нынешнем толковании этого понятия, а может и сокрытый до поры до времени, в закоулках сознания, тот самый неизвестный представитель тупиковой ветви развития человечества.

Что это было, трудно сказать, но именно оно в эту минуту овладело богатырским телом. И вот уже в его «гигантопическом» облике, проступили неандертало-кроманьонские черты. Перебор уже не отвечал за свои действия. За него, его могучим телом «рулил» кто-то гораздо менее цивилизованный, но куда более агрессивный.

Ещё секунду назад обездвиженный, восстал из состояния «пепла» с дивана наш богатырь, словно легендарная птица Феникс. Оглядев застывших в испуге «девочек», он остановил тяжёлый взгляд на блаженном Савко.

– Боря, наших бьют!!! – чтобы «дотянуться» до богатырского мясорубочного «включателя», что есть мочи заорал Саван совершенно секретный, используемый руничами лишь  для таких неординарных случаев, пароль-заклинание.

Коварный гном только сейчас понял, в какую страшную западню он сам себя загнал, но было поздно.

Услышав, что «наших бьют», Перебор, зарычал «Алярм! Порву гады!» и хрястнул кулачищем по столу с закусками, раскрошив дубовые брёвна в щепки. Опосля стола пришла очередь сломаться ближайшим к богатырю табуретам, барной стойке, деревянным перегородкам, сцене с визжащими на ней «стриптизёршами» и всему остальному, оказавшемуся на пути разъярённого Переборушки.