Последний богатырь

– Ой, не знаю, джигитушки, не знаю, – задумчиво почесала старушка затылок, остановив мечущийся взгляд на расстроенном варваре. 

– Знаешь, а в тебе что-то есть, – философски произнесла старушка, обращаясь к Крупному Рогатому Скотту. – Чувствуется силушка недюжинная, дэв меня подери!

– Здоровый образ жизни, – польщено зарделся варвар: пускай и от пожилой дамы, а всё равно приятно комплимент выслушать.

– Да я не о твоей дури богатырской, – усмехнулась Боксы-компыр. – Что у тебя помимо живительной воды, в запазухе припрятано?

– Так узелок с землёй рунийской, – вспомнил Скотти и выудил на свет мешочек.

– Только проку от него. Это же в качестве символа. На память, так сказать.

– Давай сюда свой «символ»! – проворно подскочила к нему знахарка и, выхватив мешок, высыпала в казанок всю горсть земли.

«Взяла, зелье запорола», – с горечью подумал Скотти, глядя как холмик рунийского чернозёма, медленно погружается в бурлящую жижу.

Но всё было не так трагично, как казалось.

Размешав содержимое казана, старая знахарка вновь зачерпнула плошкой варево и, подув на него, попробовала. Её глубокие морщины разгладились, старушка словно помолодела на триста лет.

– От теперича жагсовый шорпо! – сделала Боксы-компыр заключение по лекарственному зелью. – Угодно было духам спасти богатыря. 

И впрямь хорошее зелье получилось. Багатур и варвар сами поняли это, по заполнившему хижину амбре: к терпкому бодрящему запаху весенней степи примешался дурманящий аромат земляничной поляны середь летней дубравы, словно принесённый ветром откуда-то из средней полосы Рунии.

Через тихий треск костерка, горевшего под казаном, им послышалось пение цикад, жужжание пчёл и переливистая соловьиная трель.

– Вы чего там, уснули? – резким окриком вывела воинов из прострации старуха. – Ну-кась бегом помогли бабушке!

Багатур и варвар метнулись к богатырю, над которым уже склонилась Боксы-компыр с дымящейся пиалой зелья.

– Голову приподнимите, чтобы не захлебнулся! – скомандовала своим «ассистентам» знахарка и, дождавшись, когда они переведут Перебора в нужное положение, стала заливать ему в рот густую как кисель жидкость.

Одну пиалу, вторую, третью – в общей сложности богатырю она влила добрую половину глубокого казана.

– На место! – особо не церемонясь, отправила старуха «ассистентов» в отведённый им угол. – И ни слова, чтобы не происходило.