Последний богатырь

– Вставай богатырь Перебор! Вставай и живи! – протянул Барабир ему руку, не зная, что и сам секунду назад висел на волоске. Взяв Перебора за руку, он рывком поднял его и похлопал по плечу. – Ты великий воин!

Перебор непонимающе переглянулся со Скотти-варваром и ещё успел обрадоваться тому, что не плюнул в противника как подобалось богатырю в такой ситуации («после такого, точно бы зарубил»), как их окружила ватага недовольных представителей «совета старейшин».

– Барабир-багатур, ты чего удумал? – налетел первый старейшина.

– Зачем его не убиваешь? Руби, давай!

– Барабир, сынок, не глупи! – кричал другой старейшина, как будто и не стоял рядом с Перебором. – Знаешь он, сколько наших покалечил?! Отомсти ему!

– Барабирка, внучёк, зарежь рунийца! – кричал баритоном третий из «совета».

– Принеси его в жертву! – вопил басом четвёртый.

– В пух и прах его! – уговаривал мягким тенорком пятый.

– Разделай как барашка! – обливаясь потом, упрашивал, шестой.

– Секир-баш! – блеял фальцетом седьмой, тот самый жирдяй.

И им подвывала вся орда, тоже недовольная таким исходом поединка. 

Барабир, склонив голову, молча, выслушал всех желающих выговориться. Затем поднял свой меч с земли и искоса глянул на Перебора (варвар вновь отвёл руку с топором для броска).

– Тихо! – вдруг закричал Барабир-багатур, перекрывая зычным голосом рёв «трибун». – Я скажу!

Шум недовольной толпы, включая авторитетных товарищей из «совета», моментально стих.

– Барабир-багатур не будет убивать рунича! – уже спокойно произнёс багатур, но в тишине было слышно всем.

– Кто-то скажет слово против?!

Меч в его мускулистой руке нервно завибрировал, ожидая возгласов несогласных. Несогласных не оказалось, только жирный старейшина, стоявший рядом с багатуром, громко икнул. 

Барабир продолжил:

– Перебор-богатырь великий и благородный воин. Он дважды мог меня сегодня убить, но не стал этого делать. То, что вы говорили о нём, – багатур обвёл глазами поникший «совет старейшин», – оказалось неправдой.

Он дерётся честно и отважно, а не «подло и коварно». И наши воины, получавшие от рунийского богатыря, получали исключительно на их стороне. Он никогда не преследовал их через границу, хотя мог, –Барабир оглядел притихший «амфитеатр», никто не хотел встречаться с ним взглядом, понимали, он прав. Прав и, что немаловажно, очень силён. – И ещё! Богатырь мог скрыться, пока вы все беспечно спали этой ночью. Он не сбежал.