Последний богатырь

Барабир не спеша испил чашу до дна и, крякнув от удовольствия, вытер рукой белые от напитка губы.

– Может, тоже горло промочишь? – предложил Скотти-варвар Перебору. – У меня есть бутылёк бабушкиной, структурированной. Тоже силёнок прибавит.

– Спасибо, не надо, – отклонил предложение Перебор и, бравируя, съехидничал. – Ты бы мне ещё земли русской отведать дал.

– У меня есть, – не задумываясь, ответил Скотти сарказмом на сарказм богатыря. – Взял в узелок, из-под нашего дуба, на всякий случай.

– Землю жрать?! – ухмыльнулся наивности товарища Перебор. – Да никогда в жизни. Сказки всё это. Я и без земли сейчас ему такую «кузькину мать» покажу! Отъезжай уже, а то попадёшь под горячую руку, обижаться будешь.

– Как знаешь, – опять пожал плечами Скотти-варвар и отъехал назад, прикрывать спину богатырскую. 

– Начали! – пронзительно закричал фальцетом толстяк. 

Его возглас слился с ишачьим криком, обозначив начало поединка, и два воина сошлись в смертельной схватке.

Более молодой, горячий степной парень Барабир, чёрным коршуном налетел на богатыря и давай наносить огромным кривым мечом удары, которые, внешне медлительный Перебор, впрочем, с лёгкостью парировал. Светлогорыч тоже не оставался в долгу, отбивая удары, он в свою очередь проводил серию ответных ударов, усмиряя пыл взвинченного противника. Их мечи, соударяясь, высекали снопы искр.

Кони противников тоже не просто тупо кружили на месте. Что Приорушка, даром что кобыла, что вороной багатура Карачур, лезли в драку, стремясь на нижнем уровне помочь своим хозяевам. Они отчаянно кусались, бились копытами, сталкивались грудью, пытаясь повалить друг друга на землю, и порой так увлекались, что хозяевам приходилось одёргивать их, напоминая, что вообще-то это они здесь главные действующие лица, а лошади всего лишь «не роскошь, а средство передвижения».

Первые полтора часа боя воины махали мечами без передышки и тайм-аутов. Всё это время орда «болевшая» за Барабира, дружно подбадривала своего багатура, взрываясь возгласами радости, когда тот начинал наседать и теснить рунича, и гневно ругаясь, когда Перебор, перехватывал инициативу в схватке. Но пока что явного перевеса ни у кого из воинов не было. Но это пока не было.