Последний богатырь

– Никого? – посмотрев на песочные часы на руке, а затем на всадника в сером, спросил король Филипс у своего главного генерал-адмирала Кальсона-Мак-Мандельсона.

– Никого! – приложив руку в стальной перчатке к своему гламурному шлему, отрапортовал тот.

– Эти рунийцы, что издеваются?! – мельком глянув на «серую личность» театрализовано вспылил король. – Или время, указанное в ультиматуме, не запомнили?!

– От них всего можно ожидать, – не стал разуверять короля главный полководец, что, возможно руничи и издеваются.

– Всё, их время вышло! – проследил Филипс, как последняя песчинка пафосно скатилась в часах. – Пусть горнисты трубят наступление по всему фронту! Мы начинаем захват… то есть долгожданное освобождение богатой ресурсами территории от рунийцевских оккупантов.

Трубы затрубили наступление по всему фронту, но только стальная конница собралась двинуться вперёд, как на опушке с фронтальной стороны показалась одинокая человеческая фигура.

– Это что ещё такое?  – разнервничался храбрый король, чувствуя себя не в своей тарелке под пристальным взглядом «серого кардинала». Как и «серый», не любил Филипс всяких там сомнительных сюрпризов на войне, особенно с вражеской стороны. – Отправьте парламентёра узнать, что надо этому аборигену.

После короткого военного совета генералитет-адмиралитет единогласно, и даже единоначально решил отправить на переговоры уже известного нам с вами дипломата сэра фон Телефакса. Почему опять его? Ну, во-первых, потому что он однажды уже имел опыт дипломатического общения с коварными руничами, даже с самим главным «коварником» – рунийским князем, и вернулся оттуда живым и, что совсем странно, невредимым, а во-вторых, если вдруг там засада, потерять его было не жалко.

Гордый своим назначением сэр фон Телефакс, подбоченясь в седле, степенной рысью устремился к одинокому человеку, на ходу придумывая тонкие дипломатические ходы по ведению дискуссии с противником. Спустя минуту он, обескураженный скорыми переговорами, вернулся к королевской свите.

– Кто это и чего он хочет? – спросил король, едва фон Телефакс слез с коня и принял согбенную позу докладчика.