Последний богатырь

– Что ты хочешь сказать этим, великий рунийский князь? – нутром чуя подвох, но, не осознавая в чём именно, спросил посол.

– А в том, дорогой, – мило улыбаясь, ответил князь. –  Пусть пососёт ваш король этот леденец, да и его советчик «папаша» вместе с ним.

– Я всё понял, остроумный рунийский князь, – поклонился фон Телефакс князю Свистославу. – Значит война?

– Война, дорогой, война! – подмигнул рыцарю князь. – Скачи, обрадуй своего короля, пока кол в одно место не воткнули!

– О кей! Мы ждём вас ровно через месяц, в четыре утра, на поле у Колоторья! – выдал последнюю военную тайну посол и, напялив на рыжий череп, шлем, обиженный, но вдохновлённый, покинул княжеские палаты.

– Мы придём! Мы обязательно придём! Мы вас всех там откапитулируем! – грозя кулаком, крикнул князь ему вослед. Похмельный синдром, почуявший неладное, немного отступил перед княжеским напором, сняв на некоторое время осадный «обруч» с головы государя. 

– Внимание сюда! Объявляю военное положение! – сердито провозгласил Свистослав Златоглавый и спешно организовал военный совет, кстати, под эгидой которого и прошла следующая глава.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Перед военным советом, как и положено, по законам военного времени, все бояре княжеским указом были в одночасье переназначены в воеводы, оперативно развёрнуты карты местности меньшего масштаба и нужного района, охрана дворца переведена на усиленный режим, а вражеские лазутчики, промышлявшие во дворце под видом лакеев, отданы в распоряжение палача и его помощников, на обработку по ранее утверждённому плану.

Сам князь, с умным видом склонившись над картой местности, попытался разгадать, в чём заключался тайный замысел противника, вознамерившегося дать битву в таком подозрительном, судя по данным на карте, месте. Равнина приграничного Колоторья, была окружена с одной стороны непроходимым лесом, с другой озером. Места кот наплакал и то что «наплакано» всё сплошь в оврагах да ухабах.

Так ничего и не «разгадав», великий князь вернулся на престол, нервно зевнул и лёгким кивком головы открыл военный совет. Из толпы «бояро-воевод» насильно выпихнули воеводу полководческого штаба, пухлощёкого пузача-бородача (хотя нам с вами эти «особые приметы» ничего конкретного не скажут, так как бояре-воеводы на загляденье все как один были пухлощёкие, пузатые и бородатые удальцы).