Пение Сирены

Добравшись в поле, Говард остановил своего коня, и, бросив на Геральда свой взгляд, в котором до сих пор горели искры азарта, сказал:

- Ну что, сынок, ты готов проверить кто из нас быстрее?

- Сынок!? – изумился про себя Геральд, но вслух ответил лишь, - Конечно, папа! 

На лице Говарда отразилась тень улыбки.

- Хорошо. Считаю до трех.

Геральд схватился покрепче за поводья Седогривого.

- Раз… Два... – Говард подстегнул коня, и мерин бросился во весь опор вперед, - Три!

- Это не честно! – крикнул Геральд, бросаясь галопом за отцом.

Копыта коней врывались во влажную почву поля, бросая за собой клочья земли и травы. Скорость была немыслимая, Геральд никогда прежде так сильно не подгонял Седогривого, и был приятно удивлен, обнаружив выносливость своего верного коня. Они уже проскакали две трети поля, и начали потихоньку настигать Говарда на его мерине. Но тут Говард резко повернул коня прямо в лес, и Геральду ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Его отец прижался чуть ли не всем телом к голове своего мерина, с легкостью уклоняясь от веток, которые постоянно царапали Геральду лицо.

И тут мерин Говарда прыгнул. Геральду слишком поздно осознал почему, ведь впереди находился овраг. Был выбор, натянуть поводья, или же брать препятствие. Геральд выбрал второй вариант. Однако было поздно. Раздался жуткий треск, когда Седогривый со всего размаху впечатался в противоположный край оврага и под дикое ржание повалился на бок. Геральд же выпал из седла и проехался на животе по земле метра два.

Все тело у юноши ныло от боли, но он нашел в себе силы подняться на ноги и, пошатываясь вернуться к оврагу. От увиденного его сердце упало. Седогривый лежал на боку, пытаясь опереться на сломанные передние ноги. Животное было все в крови и в грязи, и не переставало отчаянно ржать в агонии.

На крики зверя прискакал Говард. Он с лету спрыгнул с мерина и подбежал к Седогривому.

- Кретин, - проворчал Говард, бросив быстрый взгляд на Геральда.

- Папа, что делать? Мы можем его вылечить?

- Обращайся ко мне “мистер Хаксли”, щенок, - сквозь зубы проговорил Говард, придерживая животное.

Он снял свой камзол и накинул его на голову лошади, чтобы та хоть немного успокоилась. Осмотрев перелом, он недовольно цокнул языком, достал из-за пояса кинжал и бросил его к ногам Геральда, - Ты заварил эту кашу, ты и расхлебывай.

- Но, мистер Хаксли, неужели никак нельзя по-другому? – на глазах у Геральда стали наворачиваться слезы.