Голем

И периодическая, продуманная гальванизация для стимуляции работы.

– Железо!? Гальванизация?! – возмущению профессора Людвигуса, казалось, не было предела. – Вы так до роботов додумаетесь!

Слово «роботы» было произнесено с явной неприязнью и, похоже, плохо скрываемым страхом.

– Нет-нет, роботов нам не надо, – тут же принялся успокаивать его пожилой алхимик с первого ряда, – но заново покрасить Голема стоило бы. Для успокоения слуг. Хотя бы в розовый...

– А чем же вам не нравятся роботы? – неожиданно задал вопрос сидящий в дальнем углу мужчина с окладистой бородой, одетый, по меркам присутствующих, довольно просто.

По залу прошел возмущенный гул. Докладчик, казалось, на время потерял дар речи от такого вопроса. Несколько раз вдохнув поглубже и выпив воды, он возмущенным голосом ответил:

– Роботы!? Но они же неэффективны! Все знают, что случилось при попытке использовать робота!

– Да, он проржавел, – подтвердил молодой голос с дальнего ряда, – краска была плохая. Опытная модель. Но он работал!

–Плохо работал! – возразил солидный господин.

– Он ел людей! – визгливым голосом воскликнула магесса со второго ряда, одетая в роскошное платье с кружевами.

– Нет, ну это уже глупость, – махнул рукой барон, – хотя да, показал он себя ужасно.

– Смотря с чем сравнивать... – начал молодой голос, но был неожиданно прерван.

Со стороны площадки снова раздался треск, теперь еще более громкий. Правая рука Голема, от которой до этого отвалился кусок глины, сейчас висевшая как плеть, пошла глубокими трещинами.

– Это конец, – схватился за голову солидный господин во втором ряду. Магесса взвизгнула и зажала себе рот рукой.

– Конец – не конец, а представить нашу разработку самое время, – философски заметил автор ехидных комментариев – молодой человек на последнем ряду, который совершенно не потерял самообладания.

– Ребята, выводите! – крикнул он.

Двери в правой стене зала, глухо заскрипев, снова начали открываться.

– Кто посмел нарушать заседание? – возмутился было председатель, но сразу осекся.

Раздался звук тяжелых шагов. Это была не поступь Голема – то, что приближалось из темноты, шло не спеша, но твердо и уверенно.

В зале воцарилась мертвая тишина. Появившаяся в проеме фигура выглядела угловатой, но линии ее были правильными, очертания –  четкими  и лаконичными.