Наше будущее

Малыш отважно кивнул.

- Хорошо, - я распрямилась. – Сейчас я научу тебя пользоваться рацией, а ты обучишь остальных. Если справишься, то будешь главным. Договорились?

Новый кивок.

- Вот и хорошо. Сейчас я закрою дверь, а ты слушай.

Я рассказала про воду. Рассказала про связь. Рассказала про смерть.

Иногда единственное, что мы можем – это умереть. В этот день даже ребенок становится взрослым. Так вышло, что он стал взрослым сегодня.

Внешняя створка шлюза отъехала в сторону и мне в глаза ударил желтый свет.

Такой на Венере день – без солнца и неба, но с желтой твердью над нами.

Я сделала первый шаг на поверхность и почти ощутила как жар проникает через толстые подошвы. Потрескавшийся грунт с россыпью камней и плоскими пятнами остывшей лавы был раскален как и атмосфера вокруг меня. Настоящая печка.

И ни деревца, ни одного дуновения самого легкого ветерка. Только ровная как гладильная доска поверхность, простирающаяся до самого выгнутого горизонта.

В своем скафандре я, скорее всего, сейчас походила на первых големов.

Иначе здесь при таких температурах и давлениях не выжить.

Другие корабли могли привезти скафандры, но все отказались нам помогать.

Теперь надо дойти до останков полетного костюма и выбрать точку подрыва.

Лучшее место – впереди носа аэробуса.

Здешняя атмосфера только в два раза плотнее земной, поэтому ударная волна будет относительно слабой.

Полетный костюм лежал там же, где я его оставила.

Только слегка влип в вязкую почву и потерял свои цвета от нагрева.

Зацепив крыло крюком, я потянула его на себя.

Динамики донесли скрежет и костюм свалился на бок.

Откуда эти пятна? Словно сигареты об него тушили. Удары молний?

Так, вот реакторный отсек.

Панель заело. Ни внешняя команда, ни управление костюма не давали ее открыть.

Механическое воздействие тоже не помогло – края спаялись воедино с корпусом.

Вскрыть резаком?

Но тогда придется резать до самого ядра и бум будет заметен, вот только привязать трос будет некому.

Ладно, есть старый, добрый, проверенный веками способ.

Размахнувшись, я со всей силы встроенных сервоприводов ударила по крышке ядерного отсека. От резкого движения меня всю сотрясло и слегка развернуло.