Наше будущее

Это могло означать только одно – я лечу. И лечу по коридору, в конце которого меня ждет много угловатых и жестких предметов. Извернувшись в воздухе, я развернулась навстречу своему падению, но тут аэробус снова поменял положение и меня со всей силой стукнуло об угол кресла.

Я снова маленькая.

Проносившись весь день в играх и приключениях, я тайком пробираюсь на кухню и пока никто не видит, жадно припадаю ртом к крану. Конечно, когда ты разгорячен и весь вспотел, нельзя пить холодную воду, иначе простынешь. Но эта вода из крана такая вкусная, и ее так много, что я не могу оторваться и пью, пью, пью.

Дернувшись, я очнулась из забытья.

Нет, все правильно.

Дети растрясли единственный запас воды и споили ее мне.

Перед глазами замелькали черные всполохи и я обмякла, так и не встав на ноги.

Отвернув губы от горлышка бутылки с водой, я отказалась пить.

Что они наделали!?

В своем желании помочь единственному взрослому, они практически лишили себя воды, сократив время нашего выживания на планете.

Заставив разлепить веки, я осмотрела своих подопечных.

Целые. Ну и славно.

Еще в полете я видела краем глаза, как разворачивались защитные коконы на креслах, захватывая и пряча внутри себя своих пассажиров.

Почему меня все еще так колышет?

Даже несмотря на сотрясение, я должна уже стабилизировать организм.

Значит, землетрясение или венеротрясение еще идет.

- По креслам! – скомандовала я. – Толчки еще идут.

Послушно дети разошлись по своим местам, оставив меня лежать в проходе.

Ладно, можно и так полежать.

Если надорваться сейчас, то спастись не удастся никому.

Толчки это хорошо.

Наземные станции регистрируют сейсмическую активность, а это поможет сузить район поисков. Теперь уже не половина планеты, обращенной одной стороной к Солнцу, а небольшой участок. Может быть с континент размером, да хоть четверть поверхности, но шансов больше. Надо только добраться до радио и связаться снова с Владом.

Приподнявшись, первое, что я увидела – это робота.

Хорошо я его все-таки закрепила.

При таком весе ведь могло и сорвать, тогда и сами дети могли пострадать. Окуляры машины на неподвижной металлической голове покрытой окалиной все также мерно зажигались и гасли, показывая еще теплящуюся внутри жизнь. Заходя в рубку, я дружески похлопала старичка по частично оплавленному сочленению плеча. Он молодец, что ни говори. Даже после столкновения с солнечником, прыгнувшего перед аэробусом из-под облаков, роботу удалось посадить машину без повреждений.