"Лунная дорога"

Но часть мальчишек, оставшихся на Стене, враги окружили со всех сторон. Я помню это короткое совещание под градом чужих стрел. Король сказал, что очень сожалеет. Что будет денно и нощно молиться о душах павших героев. И армия ушла на северо-запад. Вы помните отблеск заходящего в дыму солнца на копьях ваших старших товарищей, сэр Роджер? Тех, что бросили вас умирать в огне на белых камнях пограничного форта?

- Товарищей…- горестно прошептал старик. – Тогда мы назвали их иначе…

- Не будем произносить это слово.

- Волки своих не бросают, – эти слова Роджер выдохнул почти беззвучно.

Джонатан кивнул.

- Потом была победа. Был пир. Но мы не сидели за королевским столом. Мы пили за павших друзей под звездами нашей Священной Рощи. И спасенные мальчики поднимали кубки вместе с Братьями Луны.

Рождер медленно опустился в кресло и закрыл лицо руками.

- Джонатан … Грейстар, - прошептал он. – Я вспомнил… Так звали Вожака, который дал команду своему отряду штурмовать горящую Белую Стену.

- Да, – тихо подтвердил Оборотень. – Я рад, что ты жив Роджер. Жаль, только что больше нет того мальчика, который прикрыл меня щитом от случайной стрелы.

- Он есть! – старик коснулся рукой груди. – Он, верно, уснул, но ты пробудил его от вечного сна. Прости меня, Волк!

На крыши дворцов и башен ложатся созвездий тени. И, там, в вышине, не слышно ни криков и ни шагов. А мир твой и пуст, и страшен - когда ты идешь не с теми. Когда тебя чьи-то козни заводят в ряды врагов–

- пробормотала Микаэла. И добавила со вздохом:

- Как же легко людям мозги запудрить! А ведь у них здесь еще ни радио, ни телевидения нет…

Воины пожали друг другу руки.

Я тоже остолбенел. В моей голове, подобно Дикой Охоте над ночными полями, летел целый ворох сбивчивых мыслей.

- Какого мальчика имел в виду Джонатан? А-а, я кажется, понял! Внутреннего мальчика! Ребенка, который живет в душе каждого. Чистого, смелого, честного! К своему внутреннему ребенку и должен обращаться взрослый, когда не знает, как правильно поступить.