"Лунная дорога"

К этим серым холодным камням прилагается столько милых сказочных существ, что отдавать их в чужие руки просто преступно!Тут я припомнил матушкиных женихов, претендовавших на звание владетельного сеньора и в ужасе затряс головой! Не-е-ет, нельзя подобных сюда пускать!

В общем, все, что у меня есть – это ветхий замок, который постоянно требует внимания и подновления. Пора, наверное, подаваться в странствующие рыцари. Или в чью-нибудь армию!Вот, кстати, из-за этого мы с Фердинандом тоже постоянно ругаемся.

Когда я начинаю говорить о том, что неплохо было бы мне встать под королевские знамена и стать доблестным воином, подобно моему отцу, старый оруженосец, кривится, будто переел тушеной капусты собственного приготовления. И твердит, что «Вы жизни не знаете, господин Эдвин!». И, что бои и осады замков хорошо описаны в рыцарских романах, а на самом деле война это – кровь и грязь! Я-то в глубине души понимаю, что старик прав. Но сколько можно сидеть в четырех стенах?!

А вот на этот вопрос Фердинанд, довольно улыбнувшись, произносит осточертевшую уже фразу:

- Жениться вам надо, господин Эдвин! Тогда и из дома бежать не захочется.

В итоге – оруженосец ушел на свой огород и в сердцах, наверняка, произвел ряд опустошений на картофельных грядках. Когда Фердинанд злится, он так истово полет и копает, что корнеплоды летят во все стороны вместе с сорняками. А я торчу тут у окна и уже чувствую, что мне становится стыдно.

Я снова посмотрел вниз. Оруженосец вернулся с огорода и снова присел на лавочку под дубом. Сгорбился, подпер седую голову рукой. Да-а-а…

Кажется, старина Фердинанд не на шутку обиделся на меня. И было за что, честно говоря! Потому что в ответ на очередные его слова о женитьбе я рявкнул: мол, по какому праву слуга советует владетелю замка, что ему надлежит делать и как дальше жить?!

Фердинанд изменился в лице и тихо произнес:

- Больше это не повторится, ваша светлость.

Повернулся и ушел. «Светлостью» он меня не называл уже лет десять. Значит, я его просто оскорбил. Ох, какой же я негодяй! Вот сейчас немедленно пойду и извинюсь.Да! Вот такой уж у меня дурацкий характер!

Сначала вспылю, а потом понимаю, что натворил и бегу просить прощения.

Говорят, что вспыльчивость и упрямство я унаследовал от отца, которого не помню, а отходчивость и склонность к мечтательности от матушки.