"Лунная дорога"

А с какого конца чистят пойманную в озере рыбу, я понятия не имею! И картошку чистить тоже прошу не предлагать! В моих очумелых ручках от нее только шкурка остается…

- Чему только учат в ваших академиях! – прошипел Эдвин, забирая у меня нож. - Даже я – ГРАФ – и то это умею!

- Это потому, что ты со своим Фердинандом жил абсолютно не по-графски, – огрызнулась я. - А торчал бы в столице – и понятия бы не имел о стряпне, грядках и прочем натуральном хозяйстве! Зато ты в географии – ни бум-бум! Это ж наука не дворянская! «Зачем она нам, когда извозчики есть?? Дворянин только скажи: повези меня туда – свезут, куда изволишь!!!»

- На извозчиков, как ты выражаешься, у нас денег нет, – буркнул лыцарь.

– Последние - на твоего осла извели.

- Какой осел?!!! Сам ты – осел! А это – пони!

И я замурлыкала:

Пони девочек катает.Пони мальчиков катает.Пони бегает по кругу.И в уме круги считает..

Тут я почувствовала насмешливый волчий взгляд и прикусила язык. Ага! Девочек!

- Ну, всех катает, короче.

За «осла» извини! Погорячился! Был не прав!

Но готовить я не умею и не буду. Разве что посуду честно обещаю помыть.

Надо признаться, что по большому счету толку от Эдвина на данном этапе тоже было мало. На тот момент, когда я свалилась практически ему на голову, точнее, в соседнее болото, это был достаточно вменяемый юноша. И его незатейливый супчик был тогда безумно вкусным. Хотя, может быть, мне это просто показалось с перепугу? Поговорить с лыцарем тоже можно было спокойно и о чем угодно.

И в дальний путь он собирался исключительно с благими намерениями – помочь Лунной девушке.

Но после того как мы навестили злосчастное имение, Эдвин внезапно решил, что в эту барышню он безумно влюблен. И в итоге из реальности выпал.

Я вздохнула, припомнив, как мы дивно провели с ним время в таверне, сидя у горящего камина и беседуя о литературе. А теперь мой господин, паладин – или как там его еще? – вполне соответствовал строчке: «Юноша бледный со взором горящим». И этого ненормального уже нельзя было подпускать ни к котелку, ни к чему бы то другому.

Потому что еду он приводил в состояние: «жрать нельзя»! –то забывая ее посолить, то, наоборот, слишком увлекаясь этим процессом. Про его «географический тупизм» я уже говорила. Единственно, что еще можно было ему поручить – это лошадей. Точнее, его бедного Йорика и моего маленького пони. Их-то ведь тоже надо было кормить! Ну, и как-то за ними ухаживать. Тут я – вообще не в теме.