Печатник. Печать Тьмы

Дожевав яблоко, юноша сунул руку в сумку за следующим, но яблока там не нашел. Зато нашел там еще одну руку. Чужую. Схватив воришку покрепче, Айвен обернулся. Позади него приплясывал от боли рыночный щупач по прозвищу Хорек — вор не только наглый, но и весьма неумелый, от чего часто бывал угрюм и бит. В том числе и своими коллегами по ремеслу — чтобы не позорил профессию.

— Эй, друг, да ты никак мне долг решил вернуть? — с деланной радостью воскликнул Айвен. Лицо Хорька же сразу осунулось и помрачнело:

— Это какой еще такой долг? Ничего я тебе не должен.

— Как это не должен? Две минуты назад ты мне задолжал шесть спелых сладких яблок и новую сумку.

— Пять яблок, кислых и червивых, — машинально поправил его воришка и погрустнел еще больше поняв, что выдал себя с потрохами.

— Ну вот видишь! — начал медленно, но неотвратимо выламывать ему указательный палец Айвен. — Я так понимаю, ты решил меня по такому пустяку не беспокоить и тихонечко положить в сумку двадцать серебряных полушек? Верно?

— Двадцать серебра?! Да я за такие деньги себе бочку золотых эрийских яблок куплю! — возмутился было Хорек, но тут же завыл от боли в выворачиваемом пальце.

— А пальцы новые ты себе за сколько монет пришьешь, а?

— Аааа… Пятнадцать полушек. Больше у меня нету. 

— Ладно, давай пятнадцать, — сжалился юноша, отпуская руку незадачливого вора.

Монеты с тихим звоном перекочевали из одного кошеля в другой, и Айвен дружелюбно улыбнулся:

— Ты это, не злись на меня. А если еще яблок захочешь — приходи, не стесняйся — у меня их много! Да и расценки мои уже знаешь…

Пробурчав что-то непонятное но, несомненно, очень обидное, Хорек скрылся среди палаток, баюкая пострадавшую руку.

— А я уж думал, что это я самый невезучий вор в этом кабрровом городишке, — усмехнулся Айвен и схватил следующее яблоко. Машинально. С торгового лотка. Подняв голову, он увидел дородную торговку, с подозрением рассматривавшую его. Поросячьи глазки ее, едва выглядывавшие из складок жира, так и сверлили незадачливого вора.

— Семь медяков! — заявила она.

— Эй-эй, имей совесть, красавица! Несомненно, любой плод из твоих ласковых рук будет стократ слаще и нежнее, но не на семь же медяков!

Услыхав такое количество комплиментов, «красавица» весьма натурально хрюкнула от удивления. Взгляд ее стал еще более подозрительным, а в рыхлой огромной ручище появился крохотный серебряный колокольчик со знаком пчелы — магический «гудок», вызывающий городскую стражу.