Печатник. Печать Тьмы

— Ну? — атаман нетерпеливо хлопнул себя ладонью по бедру.

— Что? — переспросил старик.

— Все!

— Что «все»?

— Совсем все!

— Я уже приехал? — дед вдруг обеспокоено завозился на своей телеге и начал неуклюже шарить руками под ворохом скинутого кучей тряпья, пытаясь что-то отыскать. Разбойники напряглись. Вооруженные луками и арбалетами стрелки тут же вскинули оружие, направляя его на возницу — мало ли, что там у него спрятано?

Но тот вытащил самое обычное яблоко и уставился на него с непониманием, словно видел впервые в жизни.

— Можно и так сказать. Приехал, — хмыкнул Хорт, давая знак опустить оружие.

— Странно, — старик осмотрелся, — я думал, что в Кияже несколько больше народу. И немного больше этих… как их… домов! Да, намного больше.

— Так до Кияжа еще два часа ехать. И если ты сейчас будешь себя хорошо вести, то вскоре продолжишь свой путь. Да еще и доберешься быстрее — на разгруженной телеге-то.

— Ага! Так значит вы эти… как их… — возница нахмурился, пытаясь вспомнить позабытое слово.

— Разбойники мы, — тяжело вздохнул Бритва и развел руками: «извини, мол, так уж вышло, мы не виноваты»…

— Это те самые, которые на дорогах людей грабят и убивают? — недоверчиво переспросил дед, почему-то косясь на Айвена. «Пузырь» уже успел не только пробраться в первые ряды окружавших телегу людей, но и вытащить из кучи тряпья, лежащего на дне телеги, какую-то книжку.

— Простите, но вы держите ее вверх ногами, — любезно подсказал старик, когда Айвен раскрыл книгу.

— Дед, а какая мне разница-то? — ухмыльнулся юноша и принялся обмахиваться книгой, словно веером. По его красному от жары лицу расплылась блаженная улыбка.

— Действительно, никакой, — вздохнул возница и, неуклюже взмахнув руками, попытался встать. 

— Но-но! Без резких движений, старый мрель, а не то живо железом нафаршируем! — лысый разбойник опустил руку ему на плечо и ловко крутанул кинжал между пальцами.

Старик снова сел. Пытаясь за что-нибудь ухватиться, он едва не опрокинул плохо закрепленные на телеге коробки, которые тут же опасно накренились, удерживаемые от падения только веревкой. Вытащил непонятно откуда курительную трубку, положил ее рядом с собою, сунул задумчиво палец в рот, а в правой руке его появилось второе яблоко. 

Хорт заскрипел зубами от злости на это неуклюжее недоразумение в халате.