Наследие тьмы

Ждать Императора пришлось совсем недолго, и вскоре после ухода все еще бледного слуги Эрик вошел в зал. В отличие от своего отца, молодой Император не любил вычурных и изящных нарядов, отдавая предпочтение более удобным и неброским, поэтому гостям и не пришлось долго ждать, пока его величество соизволило бы одеться.

– О чем вы хотели поговорить со мной? – Молодой человек небрежно бросил на стул императорскую мантию и поправил висевшие на поясе ножны с покоящимся в них клинком паладина.

Эрик вопросительно взглянул на Фаргреда, и тот жестом указал ему на молчавшего архимага.

– Мне стало известно о том, что орки планируют напасть на Империю, – выложил все напрямую альбинос. – Они получили серьезное подкрепление от своих собратьев, и их поддерживают некроманты.

– Полноценное вторжение? – Светлые брови Императора удивленно поползли вверх. – Им все равно не сломить Империю, для них подобная атака – самоубийство! Если падет Соколиное Перо или Горный Клык, мы остановим их у стен Гзауберга! Даже если с ними выступят все некроманты, то Хагенрок им все равно не взять!

– Они преследуют иные цели, – сухо произнес маг, и лорд Драуг лишний раз убедился в правильности своих доводов.

– Иные? – Эрик, уже прокручивающий в голове план битвы, вновь изумленно уставился на архимага.

– Им нужна кровь, – пояснил Стефан. – Много крови.

– Кровь? – эхом повторил Император, взглянув на Фаргреда. – Для чего?

– Они считают, что, пролив реки крови, они напитают Зло недостающей ему силой и оно сможет вырваться на свободу.

– Я ничего не понял, – признался Эрик. – Какое Зло?

– Древнее Зло, с которым когда-то столкнулся ваш далекий предок… – вмешался лорд Драуг.

– Я уже просил вас обращаться ко мне, как и прежде, – прервал магистра Эрик. – Несмотря ни на что, вы все еще мой наставник!

– Сейчас не время для этого, Эрик.

– Поясните, – попросил Император.

– Я могу лишь поделиться своими догадками… – В голосе магистра слышалось сожаление.

– Это лучше, чем ничего, – нахмурился Эрик. – Рассказывайте.

– По моему мнению, некроманты черпают силу из чего-то большего, нежели эти черные камни.