Северные волки

— Ты только посмотри на эту бандитскую личность, — он кивком голову указал на Треда, но тот нисколько не обиделся. — Ведь он непременно вляпается в какую-нибудь историю, и поутру в Лантонелле не досчитаются пары десятков эльфов, а вот если с ним будешь ты, то я уверен — тебе удастся наставить его на путь истинный и уберечь от неугодных Свету деяний! — Молодой воин весело подмигнул паладину, и тот, грустно вздохнув, кивнул.

— Я согласен идти с тобой Тред.

— За-ме-ча-тель-но! — осклабился «старый медведь».

— Так можно мне узнать, куда ты, точнее — мы собрались? — осторожно осведомился Марк, предчувствуя какой-то подвох.

— Вот поедим — и я тебе сразу все расскажу, не волнуйся, — успокоил паладина Тред, и тот еще раз грустно вздохнул. — Да не переживай ты, парень, старина Тред научит тебя, как нужно отдыхать и ценить каждый момент жизни, ведь... — северянин осекся и изумленно уставился прямо перед собой. Туда, где у самого входа в таверну на высоком камне возвышалась статуя эльфа, украшенная небольшими фонтанчиками.

Кем бы ни был скульптор, но дело он свое знал. Статуя изображала молодого эльфа в натуральную величину. Он стоял, широко раскинув руки, будто бы приветствуя гостей. Вода из фонтанчиков с тихим журчанием лилась под ноги эльфу и ниспадала на зеленую траву, тоненьким ручейком уносясь в глубь раскинувшегося у таверны сада.

— Что за непотребство ты тут выставил?! — Тред, наконец, оторвался от созерцания статуи, и подскочив к хозяину таверны, сгреб его за грудки, приподняв над землей.

— Господин, это просто статуя, она стоит тут с самого основания города, — прохрипел остроухий задыхаясь.

— Тред, отпусти его! — Паладин попробовал разжать стальную хватку старого воина и высвободить начинающего бледнеть эльфа, но это оказалось не так-то просто.

— Старик, отпусти парня, иначе не видать нам комнат и еды. — лениво изрек берсерк, даже не взглянув в сторону все тише хрипящего Веннориновенна, который уже успел сменить розоватый оттенок лица на бледно-зеленый.

— Демоны с вами! — Пальцы Треда разжались, и многострадальный хозяин таверны плюхнулся на траву, жадно ловя ртом чуть прохладный ночной воздух.