Счастливчик Рид

- Что-нибудь еще? – вежливо дав девушке доесть, спросил Счастливчик, мысленно обозвав ее стервой за то, что не предупредила его об опасности лишиться одной из драгоценных конечностей, к которым он привык с детства и не желал расставаться.

- Да, - Тереза кивнула. – Таких как ты, обычно используют такие как мы, чтобы избавляться от себе подобных. Инквизиция тоже не брезгует вашей помощью. Поначалу я подумала, что ты заодно с похитившими меня уродами, чтобы в аду черти их….

 Словарный запас Терезы поразил наемника.

Он даже запомнил пару особо удачных проклятий, что посылала с виду приятная и благообразная девушка в адрес своих похитителей. Но, все-таки, где-то после пожелания змеям искусителям преисподней пожрать глазные яблоки скудоумных стариков, пока те заняты не самыми приятными вещами друг с другом, Рид прервал спутницу вопросом:

- Значит, жнецов много?

- К счастью – нет, - неприятно улыбнулась Тереза. – В этом занюханном королевстве может парочка, и то, если считать тебя, а может теперь только ты и есть.

Все, я выполнила твою просьбу. А теперь будь любезен – отстань. Я хочу подумать.

“Вот же стерва”, - в очередной раз подумал Счастливчик, но, на всякий случай решил промолчать. 

 Нет, он не боялся колдуньи. Но, пораскинув мозгами, решил, что раз уж он уже обзавелся врагами в лице инквизиции, пусть та пока об этом и не знает, так почему бы не заполучить в друзья ведьму?

“Ситуация-то – патовая…. И паршивая”.

 Как ни крути, а положение  было хуже некуда – вряд ли кто-то из жителей той деревни запомнил его сокрытое шляпой лицо, но как не раз успел убедиться наемник, судьба часто идет вопреки его надеждам и здравому смыслу.

 

 Если инквизиция однажды вышла на Терезу, то может выйти и во второй раз, а уж их пыточные мастера могут разговорить любого. Если бы у Рида были лишние деньги, он не поставил бы и медяка на то, что ведьма его не сдаст, и дело даже не в ней самой. Однажды сам Рид побывал в плену у туземцев и не понаслышке знал, какие жуткие вещи способна творить с разумом и телом человека боль и темная магия.

Пожалуй, не будь у него этой самой врожденной сопротивляемости, был бы он вовсе не счастливчиком, а обычным мертвецом, серым и холодным.

 В плену-то Рид и узнал, что магия действует на него слабее, чем на остальных. Разумеется, он не трезвонил о своем открытии на каждом углу, старательно подыгрывая пыточных дел мастерам, да и после, когда смог сбежать, помалкивал о своих возможностях.