Любовь виршеплета

Слой копоти и сажи покрывал передние лапы едва ли не по локти… О Ушедшие, да на них практически не осталось мяса!

Но дракона его состояние, кажется, не смущало. Он медленно повернулся к оторопевшему жрецу последков.

Только тут я обратил внимание на гробовую тишину.

Что Агар, что окружающие Шейлдара орки застыли в благовейном ужасе перед чудовищной мощью белого дракона.

Шейлдар мотнул головой. Стягивающая его сеть вспыхнула, заискрилась маленькими голубыми молниями и растаяла. А его противники бросились в рассыпную, стремясь поскорее скрыться в развалинах.

Борга с хрипом набрал в грудь воздуха, чтобы обрушить на мага последков всесокрушающую струю пламени… Тот рефлекторно вскинул руки, будто надеясь так защититься от гнева белого дракона. А во мне проснулась какая-то кровожадная злость! Спорю на свои уши, что будь я человеком, мои волосы уже поседели бы от того страха, что этот урод нагнал на меня за последние недели! И сейчас, видя обреченность в согнутой фигуре, мое сердце переполнялось радостью!

Перед жрецом замелькали голубые росчерки, но даже я понимал, что от белого дракона, только что сжегшего главного мага ойкумены, за которым стояла вся мощь местной магии, не помогут никакие щиты.

– Нет, Борга! Стой! Он нам еще пригодится!

Сервиндейл в ореоле магических вспышек быстро зашагал к последку и нависшему над ним дракону. Остановившись в паре десятков метров от жреца, он повел рукой, и на ней заплескалось какое-то новое заклинание.

Дашачьи яйца мне в глотку, он что, хочет пленить зловредного чародея?

– Решай, – отрывисто бросил седой маг.

– Мессир Сервиндейл, на кой он вам, придавите гадюку и дело с концом! – выкрикнул я, также подходя ближе.

– Заткнись, виршеплет. С тобой мы еще поговорим.

О Ушедшие, ничего хорошего эти слова не обещали. И хотя я знал, что Сервиндейлу моя тушка нужна живой, что-то внутри начало дрожать и метаться в поисках укромного уголка. Последок же посмотрел на меня каким-то странным протяжным взглядом.

– Ну надо же… Кто бы мог подумать… – пробормотал он, а затем резко опустил руки. Голубое сияние вокруг него погасло. – Будь по-твоему, каршак, вяжи.

Заклинание, что плясало на ладони седого мага, вдруг взвилось, разветвилось на множество ниточек, они облепили последка и исчезли, растворившись в его теле. А Сервиндейл резко обернулся и зашагал ко мне, выплевывая на ходу слова. Все его спокойствие испарилось в один миг.