Любовь виршеплета

Пересилив отвращенье, я натянул бесов камзол и пристроился на своем любимом, относительно уединенном месте – в раскидистых щупальцах осьминога, что украшал собой нос корабля… Хотя с «украшал» – это я, конечно, загнул. Искусно вырезанная из дерева тварь, с раззявленным зубастым ртом и увенчанная треугольной шляпой неизвестного мне фасона – была какой угодно, но только не красивой.

На осьминоге было ветрено, но камзол, несмотря на удручающий вид, оказался довольно теплым. К тому же, у меня было секретное оружие против холода: выпрошенная у Бархыга заветная фляжечка черного орочьего горлодера! Ну как, «выпрошенная»… я отвалил за нее целый серебряный!

Попивая горлодер, я мрачно разглядывал дымчатую поверхность, периодически пытаясь вызвать «магическое зрение», продемонстрированное мне Тогдином.

Вообще, поначалу я, было, решил, что вся эта магическая хренотень, что показал мне менестрель, просто пьяные бредни. За тот треклятый день я выжрал столько, что мне могло причудиться даже возвращение Ушедших! Но уже к вечеру обратил внимание, что по краям зрения, на грани видимости, мелькают разноцветные ленточки.

Они плавно скользили вихрастыми змейками, то прижимаясь ко мне, то растворяясь в воздухе.

Я подумал, что они сродни голубым молниям, что я уже привык наблюдать в последние недели и на кои даже уже перестал обращать внимание. Эти ветвящиеся разряды, дрожащими нитями то тут, то там, виднелись по всему кораблю, сходясь где-то под днищем. Несложно было догадаться, что это узор какого-то мощного заклинания, что поддерживало эту посудину в воздухе.

А корабельный фарых Сарахыг так и вовсе выглядел, как косматый медведь, с целой копной торчащих во все стороны голубых лучей.

И однажды это удалось! Ходил я ходил, пытаясь понять, на яву ли это было, или одному ослоумному виршеплету нужно просто меньше пить, но вдруг, когда я опять сидел верхом на деревянной твари, мне как будто удалось зацепить одну из ленточек за «хвост» и в тот же миг включилось это самое «магическое зрение»!

О сраные бесы! Все как помнилось по встрече с Тогдином! Мир набрал глубину, каждый предмет заискрился, словно страстно желал выделиться из общей массы.

И ленточки... Они уже не скользили на границе видимости, а вальяжно проплывали мимо моей физии, поблескивая полупрозрачными телесами.

Несколько минут я заворожено наблюдал за этой картиной, а потом попробовал соорудить огонек – так, как показывал трехпалый менестрель.

Увы. Это оказалось сложнее, чем я думал.