Любовь виршеплета

Эльфа тряхнула челкой, то ли отгоняя, то ли приглашая бесов, подарила мне ослепительную улыбку, и, разорвав объятья, под громоподобное улюлюканье и восторженный свист буквально вытащила меня из залы на ночную прохладу. Фух, только тут я заметил, что промок насквозь в этой бесовой парилке!

От Бездны тянуло приятным прохладным ветерком, справа, невдалеке, виднелся порт с лесом мачт. Безумные звезды водили хороводы, а луна подмигивала, сжигая остатки разума.

Не успел я оглядеться, как Лилэйлу притянула меня к себе и впилась в губы, опьяняя терпким вкусом ценцерентийского и безумием.

О Ушедшие, что за девушка! Резкая до умопомрачения!

Спустя чудные, но такие короткие мгновения, она отстранилась и ореховые глаза, полные еще необещанных обещаний, снова оказались прямо напротив моих.

– Кто ты такой, хлыщонок?

– Аска из Фиорены, виршеплет…

– Виршеплет? – она запрокинула голову, ловя отблески пьяной луны.

Вместо ответа я продекламировал стыренную у Абевегуса Золотоволосого, виршу:

Желанье рядом быть не подлежит сравненью,

Скорей к тебе прильнуть, дыханье затаив,

Скорее страсть испить, чтоб жить одни стремленьем

В блаженстве утонуть, весь мир им затопив…

(Стихи Михея Абевеги)

– Ради меня били морды и убивали, но мне еще никогда не посвящали стихи… – прошептала она и вновь впилась мне в губы.

Я зашарил руками по гибкому стану в тщетной попытке объять ее всю. Но внезапно неуловимым движением она выскользнула из моих рук, подарила легкую завлекающую улыбку,  и, горной косулей перемахнув через перила веранды, скрылась среди деревьев, коими был покрыт склон холма, полого спускающийся к краю ойкумены.

Бараний рог мне в зад, да она что, думает, я буду гоняться за ней по всему этому долбаному косогору?

Я постоял с полминуты, борясь с накатываемой злостью и досадой.

Р-р-р… кому я вру?! Конечно, буду!

Я уже взялся, было, за перила, чтобы повторить ее прыжок, но вдруг обратил внимание на одно из больших плетеных кресел, расставленных на веранде.

– Шейлдар?

Ну да, так и есть. Заглянув в кресло, я обнаружил мирно посапывающего дракона. Устал, бедняжка. Во сне он выглядел совсем мелюзгой – лет на тринадцать. Я опять подивился изобретательности бытия, спрятавшего в этом тщедушном тельце огромную зубастую тварь.

Гм... Разум говорил, что надо растолкать Шейлдара и возвращаться в гостиницу, но сердце звало в рощу, туда, где скрылась дерзкая эльфа.