Любовь виршеплета

Мы пробрались по краю большого рынка, откуда доносились отчаянные крики зазывал, минули угловатую башню какого-то братства Храмовников, прошествовали по многолюдной улице с красивыми домами богатеев, и спустя десять минут, наконец, подошли к двухэтажной гостинице с обширной затянутой плющом верандой на втором этаже.

 «Гостиный дом братьев Лембер» – прочитал я скромную табличку.

Респектабельный такой райончик. Видно, что не из дешевых, но без вычурной роскоши и показухи, присущих внезапно разбогатевшим купцам и чинушам.

Изнутри «Гостиный дом братьев Лембер», как и снаружи, был выдержан в том же стиле самодовольной добротности. Беленые стены с развешанными в продуманном беспорядке репродукциями известных художников, неброская лепнина с позолотой, опрятный бородач с профессионально добродушной улыбкой за конторкой. Все как надо.

Сервиндейл вновь потряс мошной, и мы сняли аж три номера на втором этаже возле веранды, куда мальчишка-половой, красный от натуги, оттащил наши вещи.

И наконец, Провидение смилостивилось надо мной, и мы двинулись подкрепляться!

В большой обеденной зале было почему-то пусто. То ли сей акт трапезничества мы решили свершить в нетипичное время, то ли посетителей в «Гостином доме братьев Лембер» нынче было не шибко много, но в зале мы были одни.

Едва мы присели за широкий стол, как рядом возникли два милых, в этакой крестьянской красоте, создания.

– Чего изволите, уважаемые сиры? – обратилась к Сервиндейлу та, что щеголяла объемистым бюстом, аппетитно выглядывающим из гордого декольте.

А выбрать было из чего! Правда, душная жара не располагала к чрезмерным излишествам, потому, после недолгого совещания, мы с Сервиндейлом остановились на жареных рябчиках в сливочном соусе в яблоках и нескольких салатах эльфийской кухни с загадочными названиями: «Сиреневые бусы рассвета», «Призрачные воспоминания», «Отвага бесконечного ветра» и еще парой совсем уж нелогичных словосочетаний.

А вот Шейлдар назаказывал целую гору различного мяса без соусов и гарниров на кругленькую сумму. Служанки удивленно переглянулись, резонно усомнившись в способности худощавого подростка съесть даже половину этих блюд.