И грянул в Хренодерках гром

Вампир пытался перекусить, но смог изловить только влюбленного ежа, чья более шустрая подруга благополучно успела сделать ноги. Добывание крови из колючего зверя больше походило на акт садомазохизма, чем полноценную еду. Валсидал больно исколол себе руки, ноги, губы, полночи со слезами на глазах выдергивал из самых неожиданных мест застрявшие иголки, и все ради мизерных трех глотков крови. После такого жалкого ужина, кроме досады и чувства вины перед усекновенным зверьком, он ничего не испытывал. А в желудке словно поселилась какая-то воронка, настоятельно требующая пищи и противно сосущая внутри.

            — Ну, как? — Вяз Дубрович даже слегка подался вперед от любопытства, что степенному лешему было не свойственно. — Объяснила она, куда девать оборотней?

            Светлолика смерила Олека задумчивым взглядом светло-серых с зелеными искорками глаз, словно подозревала двуипостасного в излишней болтливости.

            — Не совсем, — задумчиво молвила она и предъявила заинтригованному лешему внушительного вида фолиант в обложке из тисненой кожи неизвестного происхождения с массивными золотыми застежками по бокам. — Она дала мне это… ну, как это называется… 

            — Знаменитая волчья книга! — любезно подсказал Валсидал, свешиваясь со своей ветки, чтобы рассмотреть раритет поближе.

            И тут же огреб фолиантом по заинтересованной занимательным чтивом физиономии, ухнул от боли и убрался на дерево повыше от греха подальше. 

            — Нет. Серебряная сказала, что это… енструкция по експлуатации. Вот. 

            — Инструкция по эксплуатации, деревня! Ведьма ты темная! Сначала читать научись, а уж потом драться начинай, — обиженно прокомментировал вампир с безопасного расстояния.

            — А ты не человек, — напомнил Олек, прикидывая, имеет смысл слазить наверх и проучить наглеца, или же подождать до удобного случая, когда ведьмы с ними не будет.

            Женщины народ жалостливый.