Васка да Ковь

Приехал, нашел, мальчишку-конюха зовет…

Интересно, что там с конюшней? Не обманул ли Кенсвен? 

Ковь закрыла глаза, глубоко вздохнула и выдохнула, вспоминая дыхательные техники для концентрации. В последнее время ей все чаще удавалось не тратить лишних сил на простейшие вещи, и удавалось только потому, что она пользовалась своими способностями в любой подходящий момент. Сейчас она хотела услышать, что творится в конюшне.

Но в этот раз она все же перестаралась: дыхание лошадей, тонкий шелест соломы, легкая поступь мыши — все это почему-то оказалось слишком громким, трудно было разобрать, что говорит мальчишке-конюху Васка, да еще и голос у него превратился в гулкий нечеловеческий бас.

Так что она поторопилась вынырнуть из транса, и вовремя.

Васку встретила хозяйка.

И развопилась.

Голос у нее был как у старой лесопилки. С характерными лязгающими нотками, с протяжным и-и-и, и прочими весьма неприятными для обостренного магического слуха модуляциями, и не успей Ковь перестать вслушиваться, отстирывала бы потом заляпанные наволочки от потекшей из ушей крови (местным служанкам она даже заплаканную наволочку не доверила стирать, оставлять им кровь было бы полнейшей глупостью — мало ли что, мало ли кем эти служанки окажутся, с такой-то хозяйкой).

Когда хозяйка встретила Ковь — она смолчала. Поджала губы, окинула взглядом с ног до головы, но смолчала. Хотя Ковь даже улыбнулась нагло: ну, попробуй, обхами магичку! Посмотрим, в каких бородавках завтра проснешься.

Так, молча, серебро и приняла. Серебро — штука такая, сама к рукам липнет.

Ковь таких часто встречала. Чопорных ханжей, уверенных, что раз они честно вышли замуж, родили в положенный срок детишек, кое-как воспитали и ухитрились за многие свои лета не спутаться с конюхом или соседом (или ни разу не были пойманы) то их гордое звание респектабельной почтенной матроны дает им право осуждать. Не просто осуждать, а Осуждать с большой буквы.

Осуждать всех, кто бродит по дорогам, а не сидит себе дома.

Осуждать всех, кто вышел замуж слишком рано или слишком поздно. Или не за того. Или вообще не вышел. Или вышел, пожил и ушел от мужа. Таких особенно не любили: ну как же, порядочная женщина должна молча нести свое ярмо — они же несут.

Осуждать всех, кто служит богам иначе, чем они. Например, не зажигает свечей в Храме Солнца в положенные праздники. Или вообще богам не служит, как большинство магиков.