Васка да Ковь

Гильдия разводящих была в каждом мало-мальски пригодном для путешественников городе, так что в Гелликене ее просто не могло не быть.

Ковь наконец нашла знак гильдии: стилизованное изображение быка на вертеле. Спешилась, подошла к тому разводящему, что был ближе: высокому, крепко сбитому мужику лет сорока. Маленькие бегающие глазки чуть навыкате, пухлые губы, густющая борода, одежонка обтрепанная, латаная-перелатанная — все это доверия не вызывало, но какая разница? 

Грабил бы, носил бы одежонку побогаче и стоял бы у южных ворот, где поток людей побольше.

Разве уважающий себя городской грабитель будет выглядеть как оборванец? Он же не разбойник какой…

Ковь достала медную монетку.

— Мне и моему спутнику нужен постоялый двор. В пределах серебрушки в неделю.

— А где спутник? — Разводящий вытянул шею и заглянул Кови за плечо, как будто ожидал кого-то там рассмотреть.

— Пошел дела улаживать. — Сказала Ковь, в последний момент сдержав рвущееся «не твое дело», — Торговые. 

К счастью, расспрашивать дальше разводящий не стал.

Для себя к счастью, а вот Ковь почувствовала разочарование. Она бы с радостью ответила со всем пылом. После теплого расставания с Ваской ей очень хотелось чего-нибудь этакого… и бабах побольше.

— Кенсвен. — Представился разводящий, — Серебрушку на двоих? Что же, есть на примете одно хорошее, тихое местечко, кормят там вкусно, ручаюсь, да и храмовники в там нечасто бывают, вам, госпожа магичка, будет кстати. 

— А что, лютуют? — Обеспокоенно спросила Ковь, — Указ же…

— Открыто-то нет, но вы в храмовом городе, на Дороге Священной Змеи.

— Развел руками Кенсвен. — Сами понимаете…

Ковь кивнула.

— Да, спасибо. Было бы неплохо, если там и впрямь так хорошо. И… это… у спутника — призовой скакун, если конюшни плохи, он мне голову отвертит, а потом и за вами придет…

— Все по высшему разряду будет, за голову можете не беспокоиться, — неожиданно добродушно разулыбался Кенсвен.

Не соврал, хоть за неделю за две комнаты и вправду пришлось выложить ровно серебрушку, что было досадно, Ковь рассчитывала, что получится уложиться в меньшую сумму.

Зато конюшня, вроде, была ничего, комнаты приличные, чистенькие, кровать не разваливалась, клопов не было, и кормили очень вкусно, Кенсвен знал, за что ручаться.

Счастливые морды чужих лошадей даже примирили ее с кислой мордой хозяйки. Та приняла деньги так, как будто те сейчас вывернутся из ее пальцев и сожрут ее душу: чуть ли не в платочек руку обернула.

Что же, ей с хозяйкой чаев не пить.