Васка да Ковь

— Ва… Васка?! — Ковь бросилась к нему, обняла за шею, потом затормошила, как тряпичную куклу. — Я думала, мне померещилось. 

— Сегодня приехал. Перестань. — Он поморщился.

Ковь повернула его голову, посмотрела на рану.

— Фух, обошлось… Я-то думала, ты все. Надеялась — ну, бред, откуда, он в замке и письма не присылал… Но думала… — Горячо зашептала она, — Надеялась, причудилось в горячке, мало ли что они мне там в той тряпице сунули? А ты — ты живой!

— Зачем им было меня убивать? — Фыркнул Васка, осторожно отцепив от себя ее горячие пальцы.

— Я видела, как ты упал. — Ковь на секунду прикрыла глаза, ее передернуло, — Ты упал, а я не могла пошевелиться. Как думаешь, этого достаточно для беспокойства? Ты, гад, куда меня спасать полез? Я те че, принцесса? Тоже мне — герой, голова с дырой…

— Дыру мне Ха залатал. — Рассмеялся Васка и осекся: его собственный смех искажался каменными стенами и звучал нечеловечески гулко.

Ковь только головой покачала. Развязала Васке руки: запахло паленой веревкой. От самой Кови пахло потом и пылью. И, как обычно — нотка застарелой гари. Ковь всегда пахла, как пепелище. Он соскучился по ее запаху и по ее горящим глазам, и по голосу ее соскучился. Конечно, не так он представлял их встречу, но все равно — хорошо.

Васка захрустел пальцами, разминая непослушные кисти. Он их совсем не чувствовал, но знал, что через пару минут будет жалеть о том, что чувствует. Он терпеть не мог, когда руки затекали.

Ковь резко встала, пнула противоположную стену. Обняла ее руками, как родную, лбом прижалась. Бросила коротко:

— идти можешь, башка чугунная?

Васка коснулся руками губ, чтобы не разулыбаться, как деревенский дурачок. По ее обзывательствам он тоже, оказывается, жутко соскучился.

— Почему не дверь? — Он кое-как встал, оперся локтем о выступ, — Почему ты пробиваешь стены?

— Ты знаешь что там, за дверью? — Ковь сделала паузу и ответила сама. — Вот и я.

— и как? — Васка, пошатываясь, подошел и заглянул в дыру. — Много узников наосвобождала?

— Те, у кого вместо головы репка гнилая, считаются? — Огрызнулась Ковь, — Тогда одного. Только толку от него… — Она отлепилась от стены, смерила его взглядом с ног до головы, — Мне пощадить твои чувства?

— Спасибо, не надо. — Хмыкнул Васка.