Васка да Ковь

Но и до удачных следовало еще работать и работать: в частности, Васке стоило бы поставить удар, а Кит снова держал меч так, как будто вообще не понимал, каким невообразимым образом эта острая опасная штука подобралась настолько близко и появилась у него в руках, как будто отец и не платил когда-то за его уроки…

Что уж, зря Васка мечтал, что за год брат подрастеряет и свою неведомо откуда взявшуюся форму в бою рукопашном, хоть это у него осталось, хотя и не похож он был на кого-то, придерживающегося регулярных тренировок.

Его внешний вид соответствовал замку: такой же запущенный. Пришел он чуть сутулым — теперь горбился. Раньше был слишком уж тощ — теперь и вовсе казался ходячим скелетом…

Слуг брат распустил всех. Даже ту пожилую пару, которая заправляла постели и поддерживала в жилых комнатах хоть какое-то подобие порядка, и работала буквально на голом энтузиазме. Преданность семье стоило ценить, так что незадолго до ухода Васка даже поднял им жалованье… Лучше бы они ушли сами. Их смерть от старости была бы печальной вестью.

Поэтому Васка валялся на кровати, отгородившись от мира сырым, порядком пожранным молью балдахином и вместо того, чтобы отдыхать с дороги, составлял в уме список дел, которыми хорошо бы заняться.

Он не ожидал, совершенно не ожидал, что брат так запустит… Все. И себя в том числе.

Особенно Васку беспокоили его руки. Иногда рукава задирались, и тогда он видел шрамы на тыльной стороне запястья.

Интересно, Ковь заметила? Она как впилась в эти руки взглядом, так и не отлипала, должна была заметить.

— Васка! — Кирочка беззастенчиво отодвинула балдахин и плюхнулась рядом, — Вы же помиритесь?

— А? Ты что тут делаешь?

— Ковь затеяла уборку. А я что, Фылек, за метлу браться? — Хмыкнула Кирочка. — Она сказала Диерлихов не дергать. Но я же не дергаю, правда? Правда-правда-правда?

— То есть ты у меня прячешься.

— У, проницательный какой. У вас всегда было так пусто, да? У вас есть склеп за замком, но весь замок как склеп. Я бывала всего в одном замке, но мне не надо видеть сотню умерших замков, чтобы сказать, что этот — едва дышит.

— Я встречусь со старостами. — Кивнул Васка. — и верну слуг.

— Не ты должен этим заниматься. — Фыркнула Кирочка. — Никак не ты.

— Почему? Это мой замок. — Покачал головой Васка.