Украденная рукопись

— Пожалуйста, Фэанаро, не искри, лучше помоги нам вернуться обратно!

— Но как?!

Иномирье. Мытищи. Россия

— Что будем делать? — спросил у племянников король, когда дверь за юным существом закрылась, и эльфы остались в чужом жилище одни.

— Думать, как выбраться отсюда, — Маэдрос провел руками по входной двери. — Это не дерево. И не металл.

— Не нравится мне всё это. Сначала Древа погасли, потом Мелькор явился…

— Точно. Мелькор. Отец сражался с ним, — Финголфина затрясло ещё больше, но уже не от холода.

— Да. И тяжело, — кивнул ему Маглор, проходя в квартиру и выглядывая из окна. — Высоко. Похоже на вершину Таникветиль.

— И орлы летают? — старший брат несколько раз открыл и закрыл входную дверь, пытаясь понять устройство замка.

— Темно. Не видно, — певец продолжил исследовать странное жилище. — Как думаете, мы попали в мир тех самых второрожденных, о приходе которых рассказывал Мелькор?

— Никита не орк, не похож на искаженного эльда, — Финголфин зашел в ванную и уставился на блестящий предмет, торчащий из стены над сине-зелёной раковиной.

— Мелькор и здесь уничтожил Древа? — благодаря остаточной памяти новой хроа Маэдрос смог разобраться с замком и зашел в ванную. По очереди открыл воду в кране над умывальником и душевой кабине. — Это купальня.

— Да, похоже, — король умылся холодной водой. — Как бы я хотел сейчас проснуться!

— И чтобы Древа светили… — мечтательно продолжил Маглор.

— Да, я тоже хочу проснуться, — Маэдрос вслед за ними ополоснул лицо водой.

— О Ирмо, прошу тебя, даруй нам пробуждение! — король с надеждой устремил взор к потолку, но вокруг ничего не изменилось. Кошмарное видение не исчезло - эльфы продолжали находиться в мире людей.

— Он тебя не услышал. Плохо просишь, — певец продолжил осмотр жилища. Когда не мог понять, что у него в руках, как и старший брат, пытался обратиться к новой телесной оболочке за ответом. И тело послушно подсказывало, что это может быть.

— А вдруг Мелькор напал и на Тирион? — Финголфин с ужасом представил разрушенный дворец. — Анайрэ, дети…

— Так. Тебе велели накапать, — Маэдрос отвинтил крышку и принюхался к содержимому бутылки. — Давай-ка, дядя, выпьем за то, чтобы этот дурной сон побыстрее закончился!

— Точно, — певец достал три стакана и старший плеснул в них коньяк.

— Я не буду пить! — запротестовал король, но рука сама потянулась за «спасительным лекарством от депрессии».