Дирк Лайер. Мое темнейшество

Из арбалета в спину мастера. Болт прошил сердце сразу и на вылет. Так что никакое заклинание не исцелило бы.

Я тогда утащил мертвое тело на себе. И похоронил… Тогда, помнится, падал первый снег. А сейчас точно так же в воздухе белело. Только от опадавшего цвета вишни, которая торчала из-за низенького забора палисадника, мимо которого я шел. Глаза начали слипаться: от жаркого весеннего солнца разморило, и хотелось прикорнуть.

Я знал, что если хочу выжить, недостаточно лишь быть бодрым, ловким и смелым. Надо еще при этом не зевать! А последнего так хотелось, аж челюсти сводило.

Но я держался сам и держал под контролем всю улицу, по которой шагал.

Мои шаги гулко отдавались по брусчатке, впереди маячила вывеска кабака «Гнилой зуб», к которому я и держал путь. Если Штропс сейчас где и был в это время суток — так только тут.

Войдя внутрь, я ощутил, как густой запах дыма и дешевого пойла ударил в нос, как опытный боец — под дых. Да, это был мой бзик — запахи. С учетом того, что я был некромант — то еще извращение.

Но я ничего не мог с собой поделать. Всегда принюхивался и различал… Иногда казалось, что я ощущаю даже те ароматы, которых в природе и нет вовсе: опасности, вожделения, страха, скорби…

Здесь вот пахло безнадегой, угаром и неприятностями для случайных гостей.

В полумраке, среди помятых лиц и усталых глаз, я отыскал того, кого искал — Штропса. Я сел напротив него, и он, не отрываясь от своей кружки, бросил на меня взгляд из-под седых кустистых бровей.

— Хех, не ждал я сегодня увидеть тебя здесь.

Думал, уже поймали… — его голос был хриплым, словно у ворона.

Я наклонился ближе, и в полумраке глаза старика блеснули, как два угля.

— Мне нужно уйти. И ты знаешь, как я могу это сделать...

Он едко усмехнулся.

— Да ты, должно быть, схватил проклятие безумия, рыжий. Вся стража на ушах стоит — говорят, ищут шпиона. Все ворота перекрыты. У каждого выхода из катакомб — по шпику…

Пот, гниль и смрад! Угораздило же меня попасть в розыск вместе с каким-то шпионом. Стиснул зубы.

Ну уж нет! Без пропуска через стену я отсюда не уйду. Надо будет — душу из Штропса выбью и обратно затолкаю, но из столицы выберусь.

— В первый раз, что ли, на твоем веку государственных преступников ищут? — я приподнял бровь, глянув на старикана. — Таких облав было много. А вот должок у тебя передо мной один-единственный, с клятвой на крови… — усмехнувшись, протянул я.

Старик, отхлебывавший свое пойло, услышав это, закашлялся. Он прекрасно понял, о чем речь.