Ангельские беседы

Он с глухим стуком упал на пол, земля рассыпалась по полу, а растение перекатилось под стол. Ну и начало. Как всегда, изящества — ноль.

— Опять виновата, — пожав плечами, зашла внутрь квартиры.

Здесь царила вполне неплохая атмосфера. На стенах висели рамки с фотографиями, из которых я заключила, что хозяйка квартиры — пожилая женщина, чокнутая на котах. Кстати, её страсть обнаружилась буквально в следующее мгновение. Я даже вскрикнула, когда это мохнатое чудище начало тереться о мои ноги!

— Кыш, — попыталась отпугнуть животное, но оно лишь замурлыкало, прижимаясь сильнее.

Ну и выбралась. К десяти таким же котам. Лихо!

Когда одиннадцать котов прильнули ко мне, я наконец поняла, что есть безысходность. Эти пушистые, словно живые облака, буквально облепили меня. Мурлыканье и мяуканье заполонили пространство, каждый комок шерсти терся о мои ноги, пытаясь получить долю внимания. А ведь я просто хотела выбраться! Интересно, как это выглядело со стороны? Практически дюжина котов самозабвенно тёрлась о пустоту.

Внезапным спасением стал голос хозяйки, зовущей котов кушать. И животные нехотя начали отступать, ведомые голодом и инстинктами. Мне же удалось улизнуть незамеченной. Несколько лестничных пролётов вниз и я на месте. Передо мной неожиданным препятствием выросла панель с пин-кодом. Я прищурилась и быстро обдумала свои действия. Никаких лишних движений, просто уверенность.

Шумно втянув носом воздух, я направила свою силу в панель. Энергия пронизывала её, как вода, стекающая по гладкому камню. Сначала ничего не происходило, но затем раздался треск, и коды стали мигать, как огни на рождественской елке. Услышав, как механизм издыхает, я улыбнулась и потянула за ручку. Дверь неохотно поддалась, и я с непоколебимой уверенностью в победе переступила порог, готовая к тому, что меня ждет внутри.

Кайден лежал без чувств на том же самом месте, где я его и видела в последний раз. Его прикрытые ресницы едва заметно дрожали, дыхание было поверхностным, словно он застрял где-то между сном и реальностью. Смоляные пряди волос каскадом падали на его лоб, обрамляя бледное, почти мраморное лицо. В этот момент Блейк выглядел не как обычный человек, а как оживший образ из росписей Сикстинской капеллы.