Чистота-порядок и прочие каверзы

— Я сейчас, малыш, не бойся! — крикнула в ответ Лена, переходя на трусцу и пробегая мимо старой ржавой бочки.

Бочка отчего-то замяукала Васькиным голосом, только двукратно усиленным акустикой, но Лена лишь мельком удивилась, на кой ляд коту понадобилось под эту бочку лезть. Видимо, до сих пор от глистогонного прячется, наивный. Не знает, что дома его ждут капли на холку.

— Мама! — все так же жалобно звал голос.

— Не надо туда ходить! — все отчаяннее уговаривал Олег, рискнувший таки последовать за Леной.

— Мя-а-а-у-у-у! — протяжно выл Васька.

— Ты где, малыш? Я иду! — и девушка нырнула в узкий проход между голыми яблоневыми стволами, гадая, зачем было сажать деревья так плотно? Яблони ко всему прочему были молоды и невысоки, так что ветки как раз лезли в лицо, мешая обзору.

— Мама! — прозвучало впереди, и девушка попыталась ускориться, старательно раздвигая растительность на своем пути.

— Я здесь. Ты меня слышишь? — спросила она и присела на корточки, надеясь разглядеть ребенка, но ветви свешивались до самой земли и как будто успели стать еще гуще и запутаннее.

— Мама! — прозвучало уже справа, и Лена поспешила сменить направление, прорываясь через кроны очередных яблонь-груш-слив.

— Мама! — и девушка метнулась уже влево, удивляясь, как ребенок настолько споро передвигается по таким-то зарослям.

— Мама-мама-мама! — зачастил голосок.

— Где ты? Я тебя не вижу!

— Мама-мама-мама! — голос перестал вдруг быть детским, забасил а затем перешел в смех. И стал приближаться.

Лена неуверенно отступила на пару шагов, но в лопатки тут же острыми пиками ткнулись проклятые ветки. Спружинили, будто подталкивая в спину. Что-то прошуршало под самыми ногами, взвизгнуло задорным детским смехом и вновь скрылось в зарослях.

— Ладно, — пробормотала девушка. — Ладно. Пойду я, пожалуй.

Она развернулась в ту сторону, где, как ей помнилось, был дом, но взгляду вновь предстало лишь переплетенье голых ветвей, такое плотное, что рассмотреть что-либо дальше вытянутой руки не представлялось возможным.

— Бред какой-то, — снова пробормотала она и запрокинула голову, отыскивая солнце.

Солнца не было. Были звезды. Далекие и холодные, дрожащие в облачке пара от Лениного дыхания.

— Ну и дела, — только и вымолвила девушка, внезапно обнаружив вокруг себя ночь. — Чума полная…

Звезды, разумеется, не ответили.