Чистота-порядок и прочие каверзы

Он, несмотря на свою бродячую жизнь, был чистоплотным котом, и этих мерзких насекомых, посмевших покуситься на его шкуру, выводил из себя нещадно всеми возможными способами. От банального валяния в песке до катания по луже, что тоже было мерзко, но все же куда более предпочтительно в сравнении с блохами. Оставшихся в живых после этих процедур тварей он рьяно выгрызал из шкуры зубами.

И вот, пока Ого-го воинственно цокал по дорожке острыми копытцами, а Ух с Твоюжматем неотвратимо наступали на Вольдемара, щеря острые клыки, Гадостькакая блошиным ручьем втекла между ними, а потом облепила кота с лап до головы.

Такого напора Вольдемар выдержать не смог, резко развернулся и рванул в единственное место, куда за ним не могла последовать нечисть — в дом. Пока он бежал, смешно взбрыкивая задними лапами и всеми силами стараясь стряхнуть с себя гадких блох, вслед ему неслись торжествующий хохот Твоюжматя и незамысловатая бравада Уха, что-то навроде «Так его!» и «У-у-у-х, только сунься еще!».

Гадостькакая, конечно же, всего лишь хотела разнять драку, а потому блохи Вольдемара не кусали, лишь носились в скудном подшерстке табунами, вызывая по всему телу дрожь омерзения. Однако Вольдемар, взлетев вверх по стене, оттолкнувшись лапами от откоса и шмыгнув в форточку, в мыслях изрядно злорадствовал, когда Гадостькакая, которой в дом путь был заказан, испуганно прыснула с кота во все стороны тысячами черных хитиновых брызг.

Вот такой вот неудачей и завершилась его попытка заключить перемирие. Все оставшееся до приезда Лены время Вольдемар зализывал раны, бродил по доступным помещениям и иногда запрыгивал на подоконники, чтобы демонстративно оскалить пасть в адрес снующей по двору нечисти.

***

Магазин нашелся довольно легко. Оказывается, прогресс докатился и до здешних мест, так что торговая точка с незатейливым названием «Радуга» высветилась в навигаторе. Даже по местным разбитым дорогам Елене хватило трех минут, чтобы доехать до вытянутого одноэтажного здания из белого кирпича. Магазин выглядел вполне себе ничего, свеженько, и оставалось надеяться, что и о продуктах, продающихся внутри, можно будет сказать то же самое.