Чистота-порядок и прочие каверзы

— Ну так живи и радуйся, дурачина. Жилье тебе сладили, еды насыпали. Ты подумай, может, смысл воевать с человеком уже сам собой отпал?

На этой риторической ноте кот оставил Твоюжматя в размышлениях, спрыгнул с дерева и направился к беседке. Гадостькакая тоже не любила дождь, он смывал ее самым натуральным образом и даже прибивал отчасти, так что в такую погоду она неизменно пряталась у себя в гнезде, где снизу была сухая земля, а сверху — надежная, непромокаемая крыша.

Кот шел не спеша, бдительно оглядывался по сторонам, логично ожидая внезапных нападений от Уха, но нападений не было.

Зато было что-то другое. Вольдемар замер посреди двора, принюхался. На пару секунд забыл даже про дождь, который мочил шкуру и неприятно стекал по усам.

Что-то в воздухе неуловимо переменилось. Что-то было не так, но кот никак не мог до конца понять, что именно. Чувствовал только, что в ноздри заползает знакомый сладковатый запах, от которого шерсть на загривке вставала дыбом.

Вольдемар долго тянул влажный воздух, пытался распробовать, понять, вспомнить, где он слышал этот запах раньше.

А когда вспомнил, резко рванул к беседке, нырнул под настил и позвал:

— Эй, Гадость!

— Ш-ш-ш, — раздалось в ответ, и Вольдемара окружили мелкие рыжие муравьи.

— Только не говори мне, что Ух это сделал…

— Ш-ш-ш, — испуганно подтвердила Гадостькакая, и кот понял вдруг, что в муравьев она перекинулась не случайно: ей хотелось стать мелкой и незаметной.

— Ой, дурак! — простонал кот. — Ну, ничего. Это ничего.

Это поправимо. Я же смог его в прошлый раз усыпить. Усыплю и в этот.

— Ш-ш-ш? — удивилась Гадость

— А кто же еще? Это только Ух твой любит дел наворотить и бросить. А разбираться с этими делами потом другим приходится.

— Ш-ш-ш, — муравьи заволновались, засновали туда-сюда быстрее.

— Почему это не получится?

— Ш-ш-ш.

— Ну и что, что дождь?

Гадостькакая не знала. Она только помнила, что в прошлый раз лето стояло жаркое, и Ух, пробуждая Главного, у Плескуна просил подмоги.

Говорил, землю смочить надобно, не восстанет Главный в сухой земле. А нынче льет, как из ведра. Явно нечистому подсоба…

— Некогда мне домыслы твои слушать, — перебил ее кот. — Мне хозяйку спасать надо! Она вернется, а тут этот! Мне помощь нужна.

Гадостькакая отползла в самый угол, не выражая ни малейшей готовности воевать с Главным. Вольдемар не стал ее осуждать, времени и так было мало. Он выскочил из-под беседки и рванул к бане, в надежде застать там Уха.