Сломанная корона

Шагирра и в первый раз, когда я слушал ее в Лоэле, реально потрясла меня своим пением, а ее музыканты – своей виртуозной игрой, но сегодня я буквально впитывал эльфийский этник-рок всем своим существом. Песни были великолепны, к тому же Хатч так утяжелил свою гитару, что теперь музыка Шагирры очень сильно напоминала мне лирический симфо-метал высочайшей пробы.

- Ну, как? – осведомился со сцены Хатч. – Что скажешь?

- Слов нет, - искренне сказал я. – Я в отпаде.

- Эх, как жаль, что мои ребята никогда этого не услышат! Но я возьму у Шагирры партитуры и попробую сделать парочку вещей у нас в группе.

- Думаешь, в нашем мире кто-то захочет это слушать?

- Да уж! – Хатч сделал презрительный жест. – Это уж точно не шансон, в кабаке под негорюмку не опрокинешь.

- Не хочешь спеть что-нибудь? – спросила Шагирра с лукавой улыбкой.

- Нет, - я покраснел до кончиков пальцев. – Петь после тебя – это дурной тон. Хотя недавно я слышал одну эльфийскую песенку, и она мне очень понравилась.

- Что за песенка?

- Хатч, - попросил я Валеру, - помнишь песню “Greensleeves”?

- А то! – Хатч тут же начал наигрывать нужный мне перебор. – Си-минор пойдет?

- Да мне без разницы, - сказал я, поднялся на сцену, встал рядом с эльфийкой и, извините за выражение, запел. Шагирра посмотрела на меня с изумлением, а потом весело и жизнерадостно расхохоталась.

- Никогда не слышала такого сольфеджио! – сказала она, аплодируя мне. – Нет уж, дорогой Нанхайду, эту песню надо петь так.

И она запела ту песню, которую я услышал в исполнении Джармена Крейга – оказывается, по-эльфийски она так и называлась, «Ye liett amier Tien». Шагирра пела ее просто божественно, ее голос звучал так проникновенно, так печально и так красиво, что у меня сердце сжалось. Записать бы ее пение и слушать потом сутками, до слез в глазах, до транса! Мне безумно хотелось подпеть ей, но я не решался и только стоял на сцене, закрыв глаза, и наслаждался по полной.

- Когда-то эта песня была одной из первых, что я спела со сцены, - сказала Шагирра, допев балладу. – Очень старая песня, ее еще моя прабабушка пела. Где ты ее услышал?

- Один парень изобразил.

- Я рада, что тебе нравятся наши песни. Люди обычно не очень-то жалуют нашу музыку, считают, что эльфийские лэ слишком заунывны.

- Дураки так считают, - возмутился я. –Лично я готов слушать тебя сутками.

- Спасибо, - Шагирра перестала улыбаться.