Одержимая

Всё из рук валилось и шло наперекосяк. От того гнали его с любой работы. Доверяли лишь скот пасти с мальчишками или за хворостом ходить.

Радей и с девушками заговорить не мог. Всё краснел да заикался или стоял истуканом, пока девицы, смеясь над ним, не уходили. От того все братья его давно с жёнами были, а он один. Кому он нужен такой, что ни дело сделать, ни с женой миловаться не мог? Но сватов в Баженин дом отправили. Да не просто так, а с предложением взять Радея в семью жены примаком.

С интересом ждали в селе ответа через чур разборчивой невесты. Как пить дать, прогонит непутёвого Радея со сватами его. А она возьми, да согласись на свадьбу. Принимала Радея, когда тот приходил в дом невесты с хозяйством подсобить, да смиренно ждала свадьбы. Сама расшила алый свадебный покров обережным орнаментом. Вместе с подружками пела песни на девичнике, да в банный день внимательно слушала напутствие повитухи.

На утро перед свадьбой отправила в дар жениху рубаху, которую так же расшивала сама. Да тихо ждала, пока жених прибудет и откупится от подружек, преграждавших путь к светлице с невестой. И лишь когда пришла черед кланяться богам и гостям, вскочила, и бежать пыталась.

Вроде всё складно получалось, да не совсем. Принять сватов, устроить свадьбу, а потом бежать перед поклоном было большим позором для всей семьи.

Хоть каждый раз, как думал Велизар о Бажене, да мысли его возвращались к отменившейся свадьбе, чувствовал он, что не в свадьбе этой дело. Пусть была Бажена избалована отцом и своевольна, да не могла бы девица готовиться к празднику, а потом вмиг изменить свое решение. Даже приворожил бы Радей невесту зельями запретными, так скоро дурман их не проходит.

Обошел на утро село в поисках подозрительных изменений. Что не заметно глазу человека, то может быть приметой для ведьмака. Так и вышло, что обнаружил Велизар на ограде двора Бажениного дома несколько неприметных зарубок. Будто соскочило топорище возводившего ограду, или мальчишки баловались. Неприметный рисунок складывался в колдовской узор, что был частью заклятия.