Летняя практика

Спокойней ей не стало, зато появилась надежда, что она вновь станет прежней красавицей. Тар, видя настрой будущей невесты, вмиг сообразил, что может понадобиться и удалился организовывать баню. Матушка старосты, дабы не мешать великим умам — то бишь магам — скромненько удалилась куда-то в область печки и прикрылась там занавеской. Затем от туда не доносилось ни звука, будто и не было её, или прямо за печью открывался портал, что переносил без малейших энергозатрат на невероятные расстояния.

— Как у тебя дела с отчётом? — как бы между делом поинтересовалась Сольгрей, присаживаясь обратно за стол.

— Не знаю, — меланхолично отозвался алхимик потягивая трубку. Как дела у самой пифии Норрингтон вполне себе догадывался и цель, с которой та начала этот разговор, тоже понимал. Но помогать прорицательнице в написании отчёта не собирался. Ему бы со своим справиться. Не сказать, что это было сложно для студента, но всё же алхимики в первую очередь были практиками, а уж потом теоретиками. Написать отчёт Брюн мог, но не хотел.

Присев за стол, алхимик окинул своими буркалами расставленные миски и кувшины и принялся методично опустошать один сосуд за другим, не особо вглядываясь или внюхиваясь в содержимое. Поэтому следом за квашенной капустой в ход пошло молоко, которое заелось солёной рыбкой и свежим огурцом. Пифия в ужасе воззрилась на алхимика и даже приоткрыла от изумления рот. Но спросить о странных вкусовых пристрастиях сокурсника не успела, дверь избы отворилась и на пороге возник Тар.

Он даже не успел ничего сказать, как Сольгрей сама догадалась, с какой он явился целью и удалилась исполнять долгожданное окрашивание своих волос.

Староста скрылся вслед за пифией, поэтому никто более не мешал алхимику утолить свой голод. Уходить он не собирался, решив во что бы то ни стало дождаться результатов эксперимента и узнать одним из первых каким цветом обладает его краска.

Тем временем Сольгрей нетерпеливо намазывала содержимое колбы на голову и жмурилась от счастья в предвкушении прежней красоты.

Краска ложилась великолепно, при этом впитывалась в кожу, не оставляя следов, и не доставляла никакого дискомфорта в виде стекающих щупалец по лицу. Выждав для порядка минут двадцать, Сольгрей макнула голову в шайку с водой. Зеркал у старосты не было. Зато имелась бочка с холодной водой, куда нетерпеливо заглянула девушка, силясь разглядеть свой новый цвет в неверном освещении маг-светляка бани. Но, как она ни старалась, ничего не увидела.