Летняя практика

А что, как не мёртвая материя, лучше всего откликается на работу некроманта? Бес легко изловил душонка и оперативно привязал к камню-артефакту. Из боевика тут же потекли силы, на укрепление временного вместилища духа.

Всё это происходило в полнейшем молчании и заняло каких-то двадцать минут. Довольный проделанной работой некромант махнул всем возвращаться обратно и сам потопал в начале колонны. Брюн увязался следом, а процессию замыкал уныло перебирающий слабеющими с каждой минутой ногами боевик.

— Ребята, — наконец, не выдержав, обречённо позвал он.

— Кажется, мне сил не хватит... — неуверенно проблеял боевик, под испытующим взглядом смуглокожего.

— С чего это? — деланно изумился Брюн. Все ещё помнили показательное уничтожение сорняков на местном огороде и то, с какой силищей был выпущен пульсар.

— Я это... — договорить он не успел. Аркан, наброшенный некромантом, истончился, силы у боевика иссякли, и дух, победно хехекнув ошарашенным студентам в лица, скрылся в лесу.

— Ты что, очешуел?! — взревел спокойный до селе Бес. — Ты почему его не держал, а просто так силу в землю лил?! Ты что, только пульсарами швыряться способен? — последний вопрос был риторическим и никто не подозревал, что расстроенный боевик на него ответит, да ещё и положительно:

— Да... — тихо проговорил он и расстроился окончательно. Больше всего его удручало то, что он подвёл некроманта, а уж потом — что всем остальным не зачтут сегодняшнюю практику.

— Что — «да»? — вновь взорвался, успокоившийся было некромант.

— Я только это... пульсары... умею...

Это заявление привело всех к новому потрясению. Некромант перестал ругаться и с выражением полнейшего изумления уставился на Люта. С каким выражением смотрел Брюн, сказать никто достоверно не мог, но его распахнутый рот и прилипшая к нижней губе трубка красноречиво говорили обо всём и без взгляда. Наконец спустя минуту, когда до окружающих дошла эта информация, Бес выдал:

— Ты шутишь? — в его тоне прозвучала убеждённость, что всё это была крайне неудачной шуткой со стороны Люта.

— Вот уж точно, силы есть ума не надо... — ни с того ни с сего молвил Брюн опять девичьим голосом. Но на этот раз это не вызвало такого шквального интереса как прежде, ибо впечатления от заявления боевика оказались сильнее.