Летняя практика

— Да ладно вам, — отмахнулся Ильяс. — Обычный купец. Наверняка хотел чего предложить купить-продать, артефактов каких или зелий, а вы на него так зыркнули, что мужик стушевался и сбежал. Небось, глупостями какими торгует, вот и постеснялся настаивать.

Но тут кусты с другой стороны поляны затрещали, и к костру вышел Бес. Был он слегка напуган, на лбу алел синяк и шишка, одежда потрёпана, словно он так через кусты всю дорогу и пробирался.

— О-о-о, — протянул артефактор — Ты, где пропадал? Нас тут чуть вурдалак не сожрал.

— Вурдалак? — изумился некромант и, подобрав недоеденную алхимиком кашу в кружке, опасливо понюхал. Но всё же рисковать не стал, а то мало ли чего туда Брюн мог добавить. Поэтому поискал глазами другую посудину и наложил себе каши туда. Присутствие ещё одного действующего лица не из числа студентов некромант заметил сразу еще на подходе к лагерю, там же просмеялся, но не стал зацикливать на нём своего внимания. Лишь молча ел и слушал согруппников и их рассказы о том, как и где каждый из них встретился с вурдалаком.

— Так и что, говоришь, с вурдалаком стало? — облизывая ложку и ставя пустую посуду в сторону, уточнил смуглявый.

— Да на цепи он сидит. Вон, Ивасий знает. У пустившей его на постой старухи.

Услышав это, некромант порадовался, что успел отложить ложку, иначе бы подавился ею в попытке проглотить. Сидящего на цепи вурдалака он ещё не видел, а потому тут же поднялся и пошёл посмотреть.

Как только ушёл некромант, на поляну вернулся Брюн. Даже сквозь его очки и балахон было видно, как алхимик насторожен и взволнован. Быстро доев кашу, он вновь удалился в стремительно сгущающиеся сумерки. Ивасий ушёл ещё раньше, а Лют отправился мыть посуду к реке. Сольгрей потянула эльфа за собой.

— Пойдём. Ты должен познакомиться с Таром.

— Но я хочу остаться здесь, — капризно выпятив губу, сообщил менестрель.

— Но здесь холодно и страшно, вдруг звери хищные придут да дождь снова пойдет? — в отчаянии проговорила девушка.

— Это предсказание? — усмехнулся Ильяс за что тут же получил испепеляющий взгляд пифии.

— Заткнись, — прошипела прорицательница и, схватив за руку менестреля, поволокла в дом старосты.

Сказать, что Тар опешил, — ничего не сказать.