Летняя практика

По селу они все шатаются, как бесхозные. Уж я им и дело придумал, и провизию выдал, а они... — астролог лишь досадливо рукой махнул.

— Пойду я. Спасибо, что пригласил. К ужину обязательно вернусь и переночевать не откажусь, а завтра уж снова в путь тронусь.

С этими словами вампир вышел из дома, оставив недоумевающего наставника в одиночестве.

Купец направился по селу, неторопливо поглядывая по сторонам. Забредя на одну из крайних улиц, где вампиру показалось, что вновь почуял след пропавшей герцогини, наткнулся лишь на несколько домишек.

Ронтор отпрянул молниеносно, хоть и был купцом, но скорости и силы любому вампиру не занимать. И лишь потом заметил, что нежить сидит на цепи у покосившейся будки, а перед ней стоит миска с прокисшими щами, аромат коих вампир ощущал даже отсюда — с невысокого, предательски склонившегося под купечьим весом к земле дерева, куда завели его проклятые вампирьи рефлексы и банальный страх.

Хоть и славились вампиры силой да ловкостью, сладить с вурдалаком могли далеко не все, а посему старались особо не нарываться, в крайнем случае, спрятаться. Купец почувствовал себя глупо и стал спускаться. Но вурдалаку было не лучше. Сидящая на цепи нежить, кормимая одними только испортившимися щами, отощала, и горящие красным огнём глаза на осунувшейся морде не казались столь уж устрашающи, скорее вызывали жалость, словно покраснели они от беспрестанных слёз по судьбе своей горькой.

— Эко тебя... — протянул Ронтор и хотел уж было пойти дальше, но заметил неподалёку копошащегося в огороде парня.

— Эй! Хозяева! — позвал вампир. На его зов никто не откликнулся, даже головы не повернул, лишь несчастная нежить уставилась голодным взглядом, явно ожидающая, что в неё кинут кусок-другой свежего ливера, желательно вампирьего.

Заходить купец тоже поостерегся, а то мало ли кто такие, что аж цельного вурдалака сумели на цепь усадить, чего доброго и Ронтора рядом пристегнут, будут с вурдалаком на пару дом стеречь да щи прокисшие созерцать.

Осознав, что речной владыка подарил Сольгрей жабры, девушка завопила не хуже, а, может, и лучше баньши.

— Ах, ты, пиявка проклятая!! Волосы ему мои не понравились!! А сам-то! А сам!! — кричала девушка, расхаживая по берегу и пиная всё, что подворачивалось под ноги.

— Вы-ы-ы-ы та-а-а-а-ак прекра-а-а-асны...